Пленник золотой любви

Свет объяснял случайному гостю, что жилье принадлежит в первую очередь поэту и только во вторую очередь вампиру. Дрожащие блики отражалось в зеркале платяного шкафа. Вместе с узкой побеленной печкой, массивный шкаф отгораживал, как выразился бы новомодный дизайнер, зону творческой работы и отдыха от хозяйственно-кухонной зоны. На стыке двух зон справа находился буфет, где хранились книги и посуда. Слева напротив изголовья дивана стоял бельевой комод, он служил пьедесталом для телевизора. Разновозрастная мебель смотрелась как гарнитур благодаря потрескавшемуся лаку.

Надев жесткие серые тапки, я подошел к зеркалу на шкафу и увидел, что глаза сияют жизнерадостным свечением.

Лесное свидание вернуло меня к полноценной жизни. Сломанный замок темницы на фоне произошедших событий казался мистическим знаком, указующим путь. Я будто очнулся от векового сна.

Мне захотелось идти в ногу со временем. Обвешаться проводами, как робот, модно приодеться и закатиться в ночной клуб. Там познакомиться с красивой девушкой, наплевав на запреты охотников.

Увы, только я изобразил все это в уме яркими красками, как сразу осознал, что перестану быть собой, пойдя по тому пути – превращусь в настоящего безумного робота и утону в зыбучих песках времени.

Нет, моим мечтам суждено всегда принадлежать прошлому, а не устремляться в туманное будущее.

Любуясь своим отражением, я погладил подбородок, красиво завершающий овал лица. Наверное, когда-нибудь я себе разонравлюсь. Отыщу в наружности изъяны и зациклюсь на них, как принято у людей.

Напишу в поэтическом дневнике, что энного числа, энного месяца две тысячи энного года вампир Тихон торжественно впал в депрессию. А пока я мог ненадолго взгрустнуть, мог годами жить будто в полусне, но по-прежнему не понимать сути этого тяжкого состояния.

Мне нравилась вечная жизнь, нравился окружающий мир, какой бы гадостью он порой ни попахивал (имею в виду выбросы из заводских труд промзоны). Мне нравился я сам – такой, какой есть.

На днях я приписал к стихотворению о забытом чувстве любви:

Злодейства и невинную любовь –

Все перемелет мясорубка мира,

И вместе с фаршем она выдаст кровь –

А что, скажи, милее для вампира?

Да, я разучился любить и страдать от разлуки. Но разве это плохо?

Я открыл шкаф и вытащил из темных дебрей маек, джемперов, рубашек и брюк пестрый махровый халат. Пиджаков и галстуков я не носил, но соблюдал элегантность в выборе одежды.