Поцелуй молнии

Улыбающийся Никита напоминал забавного милого бельчонка. Марина “чокнулась” бокалом вишневого сока за компанию, улыбнулась через силу.

– Наша Марина молодчина, – подхватил кудрявый статный красавец Андрей.

Из всех зверей ему больше соответствовал барсук. Немножко хитренькая, обманчиво несерьезная мордашка, а скорости реакции, хватке и медведь позавидует.

Они все вместе большие молодцы, но… Марина не чувствовала себя победительницей. Тем и коварен постоянно трезвый ум, что подбрасывает неприятно колючие мысли, вынуждает вспоминать, анализировать, жалеть об упущенных возможностях и винить себя.

Почему не догадалась раньше? Почему не поняла сама, не уловила связь между жертвами, не докопалась до мелочей? Разгадка тайны к ней пришла в красивой коробочке с логотипом ювелирного магазина. Тем вечером ничто не предвещало расставания “идеальной пары”, как называли Олега и Марину близкие друзья.

Олег работал в отделе ипотечного кредитования банка. За два с половиной года совместной жизни он много раз пытался убедить любимую женщину согласиться стать домохозяйкой, уйти с опасной работы.

В свои двадцать восемь лет Марина еще вполне годилась на роль юной студентки, и пользовалась возможностью охоты на живца. Ее поздние вечерние вылазки в темную глушь, прогулки в парке или между рядами гаражей изматывали Олега. Не хотел он отпускать ее на опасное дежурство.

– Послушай меня, заинька моя, рыбка моя, – упав на колени, любимый мужчина принялся воспаленно целовать руки Марины. – Ты понимаешь, как сильно я боюсь тебя потерять. Я не могу тебя отпустить в лес к монстру. Не хочу, чтобы он искромсал тебя ножом как студентку на прошлой неделе. Я представляю этот ужас и не могу работать. У меня ползут вниз результаты, от которых зависит премия. Я каждый день хожу с больной головой и ночью почти не сплю. Так невозможно жить, Мариночка! Неужели ты сама не видишь, во что превращается наша жизнь? Точнее, во что ее превращает твоя работа.

– Я все вижу, дорогой, – Марина погладила его чуть теплые пальцы, преданно заглянула в покрасневшие от недосыпа глаза, мягким жестом подняла с колен. – Но потерпи еще немного. Пару дней. Максимум неделю. Я должна вычислить гада. Не могу все бросить. Не могу позволить ублюдку изнасиловать и убить других девочек. Тех, кого еще можно спасти… Я обязана, пока не поздно.