Мой мур-ррр-чащий господин

Пока маленький очаг толком не разогрелся, вода шла просто ледяная, а уж когда мне удалось его раскочегарить, пошел почти кипяток. Так что намного раньше поставленного в мечтах времени я вытряхнулась из пыточной ванной, только успев намылиться с ног до головы и кое-как, урывками, смыть мыльную пену. Но волосы остались липкими от местного травяного зелья, заменяющего гель для душа и шампунь. Пришлось их концы домывать над раковиной. Зато накладные ногти прекрасно отпарились, свои естественные я коротко подстригла.

Хоть я и не могла принять сравнение с кикиморой болотной, в одном грубая кухарка была права: маникюр и стирка с мытьем полов – это несовместимые понятия.

В единственном снятом с железного крючка банном полотенце обнаружился большой откормленный паук, свивший там гнездо и успевший до момента нашей встречи перекусить десятком не то жуков, не то серых тараканов и еще какой-то мошкарой, представленной в виде сухих останков. Взвизгнув от дикого ужаса, я закинула полотенце вместе с пауком в угол и, надев через голову платье на мокрое тело, чтобы в чем мать родила не бегать по дому, выскочила в коридор.

Чужие стоптанные башмаки, которые снова пришлось обуть, тут же промокли.

Ничего подходящего в гардеробной для прислуги я не смогла найти. Порадовалась лишь чистому полотенцу, которым обтерла мокрые волосы. О фене и мечтать не приходилось.

Поскольку никто пока не запретил мне ходить по всему дому и заглядывать в те комнаты, которые не были закрыты на замок, я решила воспользоваться этим, быть может, выгодным для меня упущением со стороны феи и кухарки, чтобы разжиться нормальной одеждой и обувью.

Пошла искать господскую гардеробную.

Проходя через просторный неотапливаемый холл, я обратила внимание на очень странную большую картину в позолоченной рамке. Как человек, обладающий чувством стиля не только в выборе одежды, обуви и аксессуаров, но также в оформлении интерьера, я сразу же обратила внимание на вопиющее несоответствие стилей. Рамка с вырезанными по дереву листочками и ягодами навевала мысли об ампире и барокко, а сама картина, если можно ее так назвать, представляла собой почти черный квадрат, за той небольшой оговоркой, что это был черный прямоугольник.

Под это, с позволения сказать, произведение искусства, так и просилась рамка в стиле модерн, самая незатейливая по внешнему виду, без всех увиденных мной изысков.

Место, где была расположена картина, находилось аккурат напротив двери, ведущей из прихожей.