Несущая пламя. Огненный ирис

Не сразу, наверное, спустя час от выхода из подземелья, если не того больше, я начала понемногу догадываться, что густой лес, по которому мне приходилось идти, терпя комариные укусы, стал каким-то другим. Не тем, что я запомнила во время ночевок в долгих походах за редкими, самыми вкусными грибами. Облака рассеялись, и луна во всей своей прекрасной полноте вновь засияла над лесом. Изредка рыжими вспышками на краю горизонта сияли разверзнутые адские врата. Но не только их жуткие отблески меня пугали. Сам лес в эту страшную ночь словно возродился из ночного кошмара.

Собираясь провести несколько дней в зеленой чаще, мы с младшими сестрами-монахинями брали с собой плащ-палатки, которые пожертвовал монастырю древний рыцарский орден, и самодельную пахнущую терпкой пряностью мазь от кусачих насекомых. Я вспомнила, во время наших походов лес почти все время был наполнен звуками природы. Мы даже шутили, что певчие птицы, как дозорные приграничной крепости, соблюдают распорядок дня, строго по часам сменяя друг друга.

Сейчас же гудели только назойливые комары над ухом, стараясь добраться до обнаженных участков моей кожи, прокусить зачарованную ткань они были не в состоянии. Я отгоняла их от лица взмахом руки. Не слышно было ни цикад, ни полуночных кузнечиков. А певчие птицы словно улетели в теплые края, хотя до осени далеко, лето в самом разгаре.

Кусты малины гнулись к земле под тяжестью созревших ягод. Для меня это был приятный дар природы, возможность подкрепиться. Но куда подевались медведи и кабаны? Эти звери, как и люди, очень любили вкусные ягоды. Ни шороха в кустах. Мне бы впору радоваться тому, что, похоже, одной опасностью меньше: не надо бояться свирепых зверей, но внутреннее чутье подсказывало: тот, кого могли испугаться такие отважные хищники, как волки, может быть намного опаснее самых могучих жителей темной чащи.

Я ждала ниспосланных богиней видений, которые помогли бы мне понять, что делать дальше, направить на верный путь. Но, стоило притихнуть моим собственным беспокойным мыслям, и в голове сразу же воцарялась пустота: темная и пугающая, как подозрительно тихий ночной лес.