Три загадочных истории. Сборник рассказов

Он все нарастал и нарастал, пока не превратился в огненный шар, больно ударивший в глаза, уши, укусивший кожу на груди жарким потоком ударной волны и… Тишина. Надо мной звезды, плывут себе куда-то, зовут, манят меня. А сил у тридцатилетнего боевого офицера нет. Как пацан, получил по загривку от своей же артиллерии. Долбаные ногти, салабонов сопливых координаты передавать сажаем. Воюй тут! Как же…

Кай сидел на подоконнике, боясь пошевелиться. Сергей потянулся за очередной банкой пива, дыхание его было частым и прерывистым, движения казались излишне резкими, словно рассказ вернул его в тот самый день и он заново пережил все до мельчайших подробностей.

– Так я тут и оказался. Просторная палата, тишина, капельница и череда снов длиной в несколько месяцев с небольшим перерывом, когда я на целых восемь часов приходил в себя…

– Значит, ты все-таки коматозник, – грустно проговорил Кай, предвидя кучу бумажной работы.

– Прости, док, – потягивая напиток, с нескрываемым удовольствием проговорил военный, – выходит, что так!

– Блин, – Кай стукнул затылком по холодному стеклу, словно это могло помочь.

– Да не переживай, док, я же могу прийти в себя и в дневную смену, – радостно сообщил Сергей, – ну поваляюсь еще несколько часов, а после утреннего обхода воскресну!

– Ты серьезно? – Кай посмотрел на военного так, будто тот предложил ему последний глоток воды в пустыне.

– За добро надо платить добром, – улыбнулся солдат и покрутил в руке пустую банку.

– А ты… видел, что по ту сторону? – поинтересовался Кай, пересаживаясь снова на кровать, поближе к собеседнику. – Есть там что?

В палате повисла тишина. Сергей молчал, глядя под ноги, Кай взирал на него, силясь угадать, о чем тот думает. Таблетки, кажется, окончательно утратили свою власть над разумом, и мир виделся плотным, каким и должен быть, из стекла, пластика и бетона. Сергей взглянул прямо в глаза Каю, явно желая разглядеть самые дальние и потаенные уголки его души.

– Трудно сказать, – медленно ответил военный, не отводя глаз.

– Трудно? – возбужденный, предчувствуя интересный рассказ, Кай заерзал на кровати.