Край черных магнолий

Дела вашего ведомства и подавно на кой мне нужны. Солить их или мариновать? Или вместо плакатов клеить на стенку? Вы сами посудите.

– Судить вас будет судья, а не я.

– Послушайте, девушка! Здесь замешано колдовство! В городе колдунов пруд пруди. Поймите, я могу доказать свою непричастность к пропаже дел Ивана Иваныча. У вас в команде наверняка есть колдун. Так пригласите его сюда. Он вам скажет, что я получил под расписку папки с делами от ваших московских коллег и убрал в сейф. Больше я сейф не открывал. О пропаже дел узнал в вашем присутствии.

– У кого-нибудь из сотрудников был дубликат ключа от сейфа?

– Нет. Ни у кого. Ключи я всегда ношу с собой. Я их к лямкам для пояса привязываю, – полковник схватился за голову и широко разинул рот, глотая спертый воздух. – Да приведите же сюда колдуна! Я согласен, чтобы он меня загипнотизировал, лишь бы правда всплыла наружу. Но, умоляю, не звоните в высшие структуры. Им только повод дай. Они вопьются хуже упырей, не отвертишься.

Надо что-то сказать, пока мне не предложили взятку… Я сомневалась в виновности Свербилкина.

Меня учили вычислять лгунов. В его поведении я не нашла признаков обмана. Да и зачем ему подставляться под суд? Мочить репутацию. Местечко у него теплое и хлебное. Жизнь – веселей не бывает. Одним словом, не жизнь, а песня.

– Завтра я привлеку к расследованию внештатную ведьму, – обнадежила уставшего ругаться про себя полковника. – Но вам, Виктор Андреевич, я не советую уезжать из города.

– Сроду не выезжал из Волочаровска, кроме как на фестивали.

Я не сбегу. Не беспокойтесь. Огромное вам спасибо. Если что нужно, я к вашим услугам.

– Мне нужны материалы нераскрытых дел команды Смолина.

– Вот они, ваши материалы. Клубничка со сливками.

– Здесь не только клубничка, дядя Витя, – уточнила Зоя. Перекладывая журналы в новую стопку, она фотографировала айфоном каждую обложку и делала записи на бумажном листке. – Тут и про машины, и про путешествия, и про моду, и даже про цветоводство и виноградарство.

А вот про пчел.

Зоя подняла на всеобщее обозрение журнал “Пасечник”.

– Подвинься, Зоенька, – Свербилкин подошел к табуретке.

Вернув отложенные племянницей журналы на вершину горки, он поднял тяжелую стопку, вздохнул и положил стопку обратно.

– По весу то же самое. Более того! – полковник так обрадовался, словно ему удалось раскрыть преступление. – Зуб даю, эти журналы я сам положил в сейф вместо папок с документами. Только я не знал, что это не документы.