Край черных магнолий

На ржавых воротах облезлого здания висела полустертая табличка “Крематорий. Котельная д. 5”.

– Велик ли улов? – в узкое зарешеченное окно выглянул мужик бомжеватого вида с рыжей клочковатой бородой. Взглянув на мое удостоверение, он зашуршал цепями и щеколдами. – Много добыли упырей?

– Одна неустановленная личность женского пола, – отрапортовала я, открыв багажник.

– Кирилл Степаныч Пыжло, начальник крематория, – бородач подошел к машине, прищурившись, глянул на ночной улов. – Вы, стало быть, Светлана?

– Так точно.

Вместе мы затащили труп вампирши в палату крематория и положили на стол.

– Да, маловато будет. Но дело поправимое, – Кирилл Степаныч потер мясистый фиолетовый нос. – Сколько упырей записывать в ведомость?

Я на миг потеряла дар речи.

Начальник выдвинул ящик письменного стола и стал перебирать разноцветные бумажки.

– Во! Нашел! – он выложил поздравительный конверт. – Начнем с пары штук? Иль наберем десяток? У меня дома помирает газовая плита. Новую хочу купить. Да и вам не мешает прибарахлиться, девушка.

Мой спортивный костюм темно-зеленого цвета чем-то ему не угодил.

– Уговорили, Кирилл Степаныч, – я отступила, чтобы не коснуться его закопченного комбинезона. – Догоним до пяти. У вас цены в рублях?

– Обижаете. Мои цены не кусаются, в отличие от ваших упырей, – начальник деловито зашуршал бланками накладных. – За одного настоящего упыря возьму полтинник, а за ненастоящего – пять тысяч. С учетом скидок в честь знакомства. Так сколько мужиков и сколько баб писать будем?

– Записывайте: три особи мужского пола и две женского, – продиктовала я.

Чтобы добраться до головы спрута, я должна притвориться одним из его щупалец.

– Атамана обозвать надо. Что за атаман без прозвища! Пущай будет Васька Хромой.

– Хромой вампир долго не пробегает. Его съедят подчиненные. Назовем атамана Дормидонт Живоглотный, – рассмеялась я.

– Э-э-э. Я такое заковыристое имя без ошибок не напишу, – Кирилл Степанович передал мне ручку. – Вот и жертвы, подарок от полковника Свербилкина, – он вытащил из красивого конверта фотографии старух со следами укусов на шеях.

– Для меня опасно принимать ваш подарок. Если всплывут подробности…

– Куда им всплывать? Они ж не рыбы, чтобы им плавать. Бабульки вчера нырнули в мою печь. Старухи одинокие. Сестры. Жили на отшибе улицы.