Хозяин колдовского леса

– Дичок какой-то, – удивленно хмыкнул крестьянин, и решил назвать сына Валко, то есть “Волк”.

В семье Вышковичей маленький Валко воспитывался до четырех лет. Соседки завидовали Раде, что у нее растет красивый смышленый ребенок, смелый и любознательный. А деревенские мужики частенько поднимали чарку за здоровье долгожданного наследника Петро.

– Ты передашь хозяйство в надежные руки. Мальчишка у тебя бойкий, любая работа ему будет по плечу, – говорили они приятелю.

И вдруг произошло событие, которого в деревне никак не ожидали – Вышковичи отдали сына на воспитание Старому Горану.

За несколько месяцев до этого колдун повадился ходить в гости к Петро и Раде. И не просто так, поесть и поболтать, ибо пустую трепотню он, как прежде, не любил.

– Отдай мне ребенка, – зловеще нашептывал он женщине. – Ты знаешь, что Валко – мой сын. Я должен его воспитывать. В нем живет моя колдовская сила. И только я могу научить мальчика правильно использовать ее.

– Что ты дашь сыну, пьяница? – вопрошал он главу семейства, – Разве что натаскаешь его готовить и глотать ракию? У меня малец научится читать и писать, освоит лекарское ремесло.

С тобой он зачахнет, а со мной заживет припеваючи.

Поняв, что Вышковичи не хотят расставаться с мальчиком, Старый Горан начал их запугивать. Он грозил наслать на них всевозможные болезни и несчастья, если они посмеют его ослушаться. Вскоре Петро и в самом деле тяжело занемог, а у Рады перестали спориться дела: соберется подать кашу к столу – разобьет горшок, навяжет снопов на поле – поднимется сильный ветер и унесет снопы в речку.

Между тем угрозы колдуна становились все страшнее. И скоро Вышковичи сдались.

Ночь расставания была страшной, зловещей. Иссиня-черный небосвод простреливали молнии. По угрюмой дубраве с разбойничьим посвистом бродил ветер.

Пока Рада, обливаясь слезами, вела сына к лесному домику, ее муж вошел в пустую церковь, и пал на колени перед деревянным распятием.

– Прости меня, Господи! – отчаянно воскликнул Петро, – Какой же я дурак! И в самом деле, пропил последний ум… Родного сына самому черту отдал! Пропала теперь его душа! И моя – тоже!

Вернувшись в хату, Петро лег на лавку у печи, и больше не поднялся.

После похорон мужа Рада совсем поседела. Она часто плакала, и старалась не попадаться на глаза соседкам. А немного спустя деревенские жители, обеспокоенные жалобными криками ее коз, которых никто не подоил, вошли в хату и обнаружили хозяйку мертвой на полу горницы…

Глава 2.