Лисица и Единорог: Опасливый лес

Ёжик поставил кувшин на боковой стол, открыл правую дверцу буфета и достал скатерть, еще белее той, что уже лежала на столе, и три кружевных подставки под стаканы.

Единорог привстал, чтобы помочь хозяину.

«Ну и зачем это?» – думала Лисица. Сейчас бы окунуть морду в кувшин и вылакать до дна всё содержимое, как бы оно ни называлось. Вслед за языком казалось, что и мозг усыхал и скукоживался. А Ёжик всё доставал салфетки, а Единорог всё стелил и поправлял скатерть, а Ёжик всё доставал салфетки…

– Лисица, эй, Лисица! – послышалось из тумана.

– Я шплю, и мне хорошо, – сказала Лисица, еле ворочая присохшим к щеке языком.

На столе уже был сервирован капустный эликсир – совершенно точно эликсир! Никто бы не налил рассол в высокие стаканы с золотым узором и не поставил на праздничные салфетки с желудями. И соломинок к нему не подал бы.

– За встречу!

Лисица опрокинула стакан залпом (эликсир эликсиром, но великая сушь диктует свои условия) и налила еще.

– Что это вы там размешиваете – витамины? – спросила Лисица и отхлебнула еще полстакана. – Ёжик, ты гений, зелье идеальное.

Единорог приподнял стакан в знак солидарности.

Ёжик улыбнулся:

– На здоровье.

– Я смотрю, – Лисица сделала круговой жест, – ты времени зря не теряешь. Но куда делась твоя клиентура?

Ёжик вздохнул.

Лисица кивнула на «Утро в сосновом лесу»:

– Месяца два работы?

– Три с половиной, – сказал Ёжик.

Единорог встал и подошел к картине. Сперва он подумал, что это фотообои, но вблизи ёжики оказались вышитыми.

– С ума сойти, – сказал Единорог и вспомнил отпавшую от кармана рюкзака и так и не пришитую пуговицу. Карман из-за этого стал бесполезным, пришлось всё из него вынуть и переложить.

– Вот именно, с ума сойти, – подхватила Лисица. – Так нельзя, у тебя кризис перепроизводства. Салфетки есть, а девать их некуда. Твоё отчаяние лезет наружу.

– Лисица! – строго сказал Единорог.

– Что за бред? Какое отчаяние? – возмутился Ёжик.

– Вот это, – Лисица обвела кухню круговым жестом. – Если так будет продолжаться, твой дом треснет по швам. Тут на каждом стуле ткани наверчено больше, чем на манекенах в городе. Зачем? Нужно чувствовать меру.

– У Лисицы та же проблема, – вставил Единорог.

– Вот-вот, – сказал Ёжик, и Лисица сверкнула глазами на обоих.