Веселый Роджер

– Куда пустить? К ним? Хочешь, чтобы тебя по кругу пустили? Острых ощущений не хватает?! – срываюсь на нее.

Она продолжает упираться. Вертится, норовит щипаться. Я хватаю ее за плечи и хорошенько встряхиваю.

– Мать твою, что происходит?!

– Я не хочу так жить, – рыдает Вера.

Идиотка. Это ж надо, так убиваться из-за мужика. Жить она не хочет. Один плюс: моя симпатия испаряется мгновенно, как вода Марка Уотни на Марсе, уступая место презрению и брезгливости. Терпеть не могу тупых баб. Существует так много действительно страшных вещей, из-за которых следует переживать, что разбитое сердце, простите, ну никак не конкурирует.

Вероятно, я сильно ошибся насчет Веры, а вот Артём оказался прав. Хоть и жесток. Я не такой, как брат, поэтому не могу бросить ее здесь одну при всем своем отвращении.

– Куда тебя отвезти? – спрашиваю. Почти подтащил уже к машине. – Где ты живешь?

– Не хочу домой. Дома этаж высокий, я выпрыгну. Мне страшно.

Трындец. Я стону, не понимая, за что мне это. То Алиса пасется под дверью, то Вера планирует суицид.

– Хорошо, пошли жахнем чего-нибудь. В бар пойдешь? Ну?

– Пойду.

Ближайший бар обнаруживается в квартале от входа в парк. Я сразу заказываю себе кофе, – ночь обещает быть длинной – а Вере два больших глинтвейна. Официант работает быстро: через десять минут у нас в руках по обжигающему напитку.

Скудное освещение все же лучше уличного, поэтому удается разглядеть девицу тщательнее. Зареванная, растрепанная. Как будто раненая, умирающая без крыла птица.

Да что ж такое-то. Что в Артёме настолько особенного, раз бабы жизни не представляют без его члена? У других мужиков, можно подумать, там все иначе устроено.

– Пей давай.

Она пьет горячее пряное вино мелкими частыми глотками, давится, кашляет, снова пьет. Дрожит, синяя вся от холода. Жалкая. Скорее бы пришла в себя, и отвезти домой. Избавиться.

– Да нормально все будет. Может, и перебесится твой Артём. Я с трех лет его знаю, и поверь, таких длительных отношений, как с тобой, у него не было.

Если любишь так сильно, может, стоит попробовать поговорить?

Вера замирает, поднимает на меня ошарашенный взгляд. Вдруг начинает трястись, как флаг на ветру, и прижимает ко рту ладонь, будто затыкая рвущиеся рыдания. Тяжело вздыхает полной грудью.

– Ты думаешь, я из-за него тут с ума схожу? – невнятно шепчет она.

Девица так сильно замерзла в парке, что до сих пор с трудом разговаривает. Кажется, в безумных глазах начинают мелькать искры интеллекта.