Стыдно не будет

Моему отцу семьдесят два, он очень хорошо выглядит для своего возраста, но в такие минуты, когда переживает за меня, вдруг стареет на глазах. Мне ужасно, просто невыносимо стыдно его пугать или разочаровывать. Его лицо вытягивается, морщины становятся резче и словно глубже. Папа неуклюже поднимается, обходит стол по направлению к Роме и тянет руку, тот быстро подскакивает с места, отвечает на рукопожатие.

– Спасибо тебе большое, я не представляю, я даже думать не могу… – начинает отец. Моё сердце обрывается.

– Всё в порядке, я сделал то, что было необходимо, – Рома немного теряется, для него это явно слишком. За обедом разыгралась целая драма. – Вы её не ругайте, я уже провёл воспитательную беседу, – добавляет он, поглядывая в мою сторону.

После моего откровения атмосфера разряжается, отец задаёт Роме пару общих вопросов, затем интересуется, кем Дёмин работает.

– Инструктором по альпинизму, – просто отвечает тот.

– А в какой школе?

– В нашем красноярском клубе, – пожимает плечами.

Отец слегка прищуривается, но кивает. Через пятнадцать минут он сообщает, что ему пора выдвигаться в офис, указывает взглядом в сторону выхода.

– Счёт мой, Роман, даже не спорьте, – говорит вновь взволнованно. – Это меньшее, что я могу сделать. Самое главное в моей жизни – это мои дети. Вас подвезти куда-нибудь?

– Нет, я здесь недалеко живу. Спасибо за обед. До встречи, Яна.

– До встречи! Позвонишь, Ром?

– Позвоню.

Глава 8

Вечер приносит с собой тонны новой работы, которую никак нельзя отложить до утра из-за филиалов в более ранних часовых поясах. На рынок выходит сразу два новых товара, стратегия развития практически утверждена, но вот это «практически», конечно, никуда не годится, когда дедлайн поджимает. Дел по горло, лишь изредка отрываюсь от монитора, чтобы сделать несколько звонков, опять же поставщикам, да налить себе стакан воды или сходить за кофе на кухню. Понедельник редко выдаётся спокойным – я уже привыкла и быстро втягиваюсь.

Из офиса выхожу почти последней. Сажусь за руль, но некоторое время не решаюсь завести двигатель. Не могу объяснить точно, что чувствую. Тревогу? Умом понимаю, что я в оживлённом районе миллионного города, в любой момент могу выйти из машины, позвать на помощь – и меня услышат! В руке заряженный телефон со всеми антеннами – звони хоть родителям, хоть в службу спасения. Но сердце колотится.