Стыдно не будет

Честно говоря, чем дольше я смотрю на него, тем больше он мне нравится. А чем больше нравится, тем сильнее я начинаю стесняться и мысленно прикидывать, стоит ли начинать с ним долгосрочные отношения, о которых он речи даже и не заводит. Я страдальчески морщусь: ну почему мне хочется сразу же всё усложнить?!

– Так дозвонилась или нет? – повторяет вопрос.

– Ты на меня немного давишь, если честно.

– Я знаю, я такой. Так что?

– Не-а, игнорирует, обиделся. Бухает с друзьями.

– Супер.

Впервые мне становится стыдно.

Стыдно за бывшего перед… хм, будущим?

Раскладываю еду по тарелкам. Некоторое время мы молча жуем, потом он просит сварить кофе, чтобы не уснуть за рулём, а меня начинает мучить совесть, что выгоняю его на улицу ночью. На столе пищит брелок от машины.

– Автопрогрев включился, – объясняет.

– Машина уже остыла? Так быстро?

– Ага, – говорит и смотрит на меня. – В этом году февраль зверский.

– Слушай, ты можешь лечь в гостиной. Мне нужно… переспать ночь с этим решением, потом вернуть все его… вещи.

И тогда я почувствую себя полностью свободной. Тебе тоже, наверное, неловко?

– Да мне пофиг, – пожимает плечами. – Но парень твой – тот ещё мудак.

– Ты бы позвонил после крупной ссоры своей девушке узнать, добралась ли она? Ответил бы на её звонок?

– Разумеется. Это же вопросы безопасности. Но я тоже мудак, в другом только ключе. Всё же, думаю, стоило бы показать тебя врачу. Может, сгоняем в травму?

– И не лень тебе?

– Ну мне же хочется сыграть на контрасте.

Собирайся, тут недалеко есть травмпункт. И одевайся, бога ради, по погоде.

Мы действительно едем в круглосуточный травмпункт, стоим минут тридцать в очереди, после чего врач меня бегло осматривает, проверяет давление, пульс, задаёт несколько вопросов, удовлетворённо кивает на ответы. Выписывает справку и отпускает с миром.

– Так что, Рома, – я назвала его Ромой вслух, а не только в своих мыслях, – воспользуешься диваном в гостиной?

– Нет, не вижу смысла. Но до двери тебя провожу.

Мы снова проделываем весь этот путь из машины в подъезд, затем в лифте на четырнадцатый этаж.

Дежавю, на которое тут же откликается моё тело: сердечко разгоняется, ладони потеют от волнения. Квартиру я, правда, открываю всего со второго раза – прогресс. Роман закрывает за собой дверь и на мой недоумённый взгляд отвечает:

– Разденешься для меня?

Такой простой, невинный вопрос-просьба. Мы больше не в тайге, здесь – моя территория, и он позволяет себе наступление.