Сломанная защита

Прилизанные гелем волосы, цепкий взгляд, гладко выбритый волевой подбородок. Сильный умный мужчина – я была счастлива, будучи с ним на одной стороне. Враждовать же оказалось опасно в прямом смысле этого слова.

Стоит ли выбирать себе в партнеры более слабого человека, чтобы обезопасить себя в случае размолвки?

Он разглядывает меня без тени улыбки. Потом без приглашения заходит в квартиру и закрывает за собой дверь на защелку.

– Какая ты хорошенькая, я успел и забыть, – бросает вместо приветствия.

– Тебе следует уйти.

 – Я скрещиваю руки на груди. – Зачем ты приехал сюда? Мы условились встретиться через два часа в офисе. – Затем, подумав, добавляю: – В присутствии адвокатов.

Впервые говорю с ним в таком тоне вживую. «В присутствии адвокатов». Год назад я думала, что люблю его.

Мгновение мы пялимся друг на друга.

– Зашел напомнить, с кем ты связалась, тупая курица, – говорит он жестко, расслабляя при этом галстук и снимая пиджак. Округлив глаза, я пячусь к телефону. – Сегодня на встрече ты во всем согласишься с моим юристом.

На каждую его фразу я хочу, чтобы ты кивала с полуоткрытым ртом, как тупая рыбина.

– Так курица или рыбина, ты бы определился, – приподнимаю брови, затем делаю рывок и хватаю телефон. Сердце ускоряется, я все еще не могу поверить: он настолько обнаглел, что явился сюда!

Влад грубо хватает меня и с ударом прижимает к стене, смотрит сверху вниз, часто дышит. Меня пугает лихорадочный блеск его глаз. Я напрягаюсь всем телом.

– Только попробуй что-то мне сделать, я тебя посажу, – шиплю сквозь зубы.

 – Тебе это с рук не сойдет, как в прошлый раз!

– Да ладно, признай, что ты хочешь меня. Как и тогда, тебе ведь все понравилось.

Он наклоняется и целует меня в губы, я отворачиваюсь, и поцелуй смазывается. Одной рукой он держит мои скрещенные запястья, второй ведет по шее, груди, к животу и ниже. От отвращения я передергиваюсь.

– Хрен тебе, а не «Рувипшоп», – отвечаю смело, пытаюсь вырваться, но не получается. Мы смотрим друг другу в глаза, не моргая.

 – Этот бизнес – мое детище, ты не дал на него ни копейки, наоборот, всячески высмеивал. И тут вдруг… требуешь себе половину? Через год после развода?! С какой вообще стати, Влад?

Он поспешно расстегивает пуговицу на моих брюках, запихивает руку мне под трусы.

– Действительно не хочешь, – говорит, будто расстроившись. Я пинаю его ногой, он уворачивается и смеется. – Тебе же хуже будет.

– Только попробуй! Я клянусь, что молчать не стану.