Пристойное поведение

– Веро, ты что? Я тебя опять обидел? Устроила тут ливни-водопады.

– Он, – она плачет, – он меня так же только что назвал. Прости. А потом ты зашел и назвал, и нервы сдали. Я сей-час успо-успо-коюсь, – она заикается. Ее слезы ранят, я всегда таким был, не могу выносить девчачьи рыдания.

– Как назвал? – не понимаю.

– Как ты, – плачет.

– Как я? Ты о чем вообще?

– Ну «бл*дью», – она захлебывается.

– Чего? Я тебя так не называл, это присказка вырвалась. У тебя такая задница классная, я думал, ты с гантельками приседаешь в обтягивающих шортиках, ну знаешь, в которых половина булок видна, а ты тут бледная, как смерть, будто только вылезла, – киваю на гроб у стены, – из ящика.

Она улыбается сквозь слезы. Пункт «А» – привести девушку в чувство – выполнен. Переходим к «Б».

– Мне больше нельзя с гантелями приседать, у меня колено больное. Скоро она обвиснет и не будет даже задницы, – плачет еще сильнее. Ох, ептить.

– Кто тебя назвал этим нехорошим словом? – прищуриваюсь. Заставляю ее поймать мой взгляд.

Я на корточках перед ней, смотрю снизу вверх. Она сжимает губы. Меня бросает в пот, очередной отходняк не вовремя. Встряхиваю головой. – Ну?

– Да ничего, я уже поставила его на место, – она начинает вытирать глаза. – Зря ты приехал, теперь ты знаешь мой самый страшный секрет. У многих людей я ассоциируюсь с горем, теперь и у тебя буду. Егор, перестань так смотреть, все нормально. Извини за слабость, иногда случается даже у меня.

– Ага, я вижу, что нормально. Этот хрен, с которым я столкнулся в дверях, что ли, болтает не по поводу?

– Я уже послала его, ага.

Такой мудак, Егор, ты даже не представляешь себе. Жену на днях закопали, а ко мне яйца подкатывает. Поцеловал, – она трет губы. – Ублюдок. Пришлось пнуть его, он психанул. Боже, ужас какой. С кем мне приходится иногда работать.

– Он тебя поцеловал, а потом обозвал? Да ладно, – поднимаюсь и иду к выходу, она кидается за мной.

– Озерский, да брось, я правда постояла за себя. Забудь. Эй! Ты что делаешь?!

Но я уже в коридоре, захожу в зал, где люди плачут и прощаются, и быстро нахожу взглядом того, кто мне нужен.

Он стоит у портрета молодой женщины, глаза закрыл, будто молится. О*уеть.

Вероника появляется следом и шипит мне на ухо, чтобы успокоился. Не время и не место. Но я не человек-эмоция, склонность к необдуманным поступкам – один из немногих недостатков, которые ко мне не относятся. Все глупости я себе разрешаю сознательно, и последствия мне известны.