Почувствуй

Не хочу выходить в коридор. Не желаю ничего знать!

Страшно.

Так сильно страшно, что голова кружится. Закрываю глаза и шепчу: «Я люблю его, я не представляю, как жить без него. Пожалуйста, Боже, пожалуйста. Я не хочу без него жить».

Тут же обрываю себя, разозлившись на то, как жалко выгляжу. Угораздило же втрескаться! В восемнадцать лет, когда вся жизнь впереди, когда столько всего еще будет! Уже засыпаю и просыпаюсь с мыслями, где Дом и с кем.

Мы вместе с девятого класса. Процент того, что поженимся и проживем длинную жизнь душа в душу, стремится к нулю.

Я все это понимаю. У нас не может быть будущего, да мы о нем никогда и не задумывались всерьез. Замуж Матвей меня не звал. Да я бы и не пошла в ближайшие годы.

У нас обоих есть цели, и семья стоит далеко не на первом месте. Просто так вышло, что мы с Матвеем рано встретились.

Выбираюсь из ванны и наскоро промокаю тело полотенцем. Бросаю взгляд в зеркало и отворачиваюсь: не нравлюсь я себе. Пресловутый предменструальный синдром стократно усугубляет ситуацию.

Всё не так, всё плохо.

Надеваю шорты, майку и, настроившись, выхожу в коридор. Но там только папа.

Пару секунд я тупо пялюсь на входную дверь, борясь с разочарованием. Потом плетусь в свою комнату, высмеивая собственную противоречивость.

– Пап, никто не приходил? – спрашиваю, оглянувшись. – Я слышала хлопок двери.

– Приходил, Юль, да, – отвечает тот из кухни.

Я округляю глаза и меняю маршрут.

– Кто?

– Матвей. Я его развернул аккуратно.

Сказал, что тебя нет, как ты и просила. – Потом заговорщически успокаивает: – Он все понял. Попытался хамить, как обычно. Но со мной такое не проходит. Что-то не так?

– А. Я просила разве?

– Рано утром, за завтраком.

Точно. Это было на эмоциях. Мама начала спрашивать, как я вечер провела, с кем виделась. Что там Матвей? Любопытство родителей понятно: они переживают. Я крайне редко куда-то хожу одна. А тут еще и вернулась в полночь! Ответила, что мы с Матвеем поссорились и что видеть его не хочу.

Потом, правда, заверила, что мы не расстались и что он не наркоман. А то мало ли.

– Юля, Юль… – Отец смотрит на меня внимательно, – ты у меня девочка взрослая и мудрая, но послушай мой совет. Есть вещи, которые прощать нельзя…

– Зная, знаю, – перебиваю я.

Папа сдаваться не собирается и продолжает говорить, проигнорировав мой выпад:

– Для всех остальных ситуаций существует правило: не сдавайся быстро.