Больно не будет

Я действительно не думаю, что Марина позволила себе измену, но я никогда не потерплю даже намёка на нечто подобное. Закрыть глаза на то, что моя женщина трётся об кого-то в моё отсутствие? Увольте.

И всё же признаюсь себе, что пользуюсь двойными стандартами.

Катя ведь тоже несвободна, но меня вообще ничего не смущает. И если бы она вдруг потёрлась об меня, я бы не подумал о ней плохо.

Сидит напротив за столом, тянет свой коктейль. Сегодня у нас обоих жидкие завтраки, она там что-то колдовала с утра, блендерила.

Кстати, очень вкусно и довольно сытно, с фруктами и кислинкой.

Её губы надо видеть. Нежные такие, мягкие. Как она обхватывает ими трубочку, как пританцовывает на стуле от удовольствия, втягивая в себя лакомство. У меня аж дыхание перехватывает от голода иного плана.

Глаза выразительные, бархатистая светлая кожа. Аккуратная, но вполне приличная грудь. В ней всё без излишеств, но при этом – как надо. Я плохо помню, как обнимал её, придавливая своим телом к холодному полу ювелирки.

Не думал тогда о том, как это – лежать на ней. Тогда пульсировала другая мысль: только бы сберечь. Спасти маленькую. А сейчас роюсь в памяти и хочу, чтобы так же за меня цеплялась, но уже по своей воле. Героем снова назвала.

Катя улыбается, слегка смущаясь под моим пристальным взглядом.

А я всё смотрю и не могу насмотреться. Ищу, за что бы зацепиться, чтобы отвернуло от неё. Что-то же в ней должно мне не понравиться. Ну хотя бы какая-нибудь мелочь!

Она в тёмно-синем комбинезоне шортиками.

Ткань такая… как её? Которая легко мнётся, но приятная к телу в жару.

Её сотовый вибрирует. Я не вижу экран, но по реакции девушки понимаю, что это конкурент. Почувствовал, гад, неладное.

– Я сейчас, это по работе. Минуту, – оправдывается она, разнервничавшись. Спешно убегает в комнату, закрывает дверь, чтобы я не слышал, о чём они беседуют. Я же, как последний олень, сижу и жду. И ничего ровным счётом мне не мешает встать из-за стола и выйти из этой квартиры, принадлежащей по документам некоему Юрию Фишеру, сесть в машину и уехать куда глаза глядят.

Никогда больше не видеть эту девушку. Найти себе десять ещё краше этим же вечером в баре.

Но я сижу на месте и думаю о том, что через неделю, две – максимум, она начнёт сбрасывать его звонки. Ни разу не видел этого чёрта, но морду бы набил не раздумывая.

Они долго разговаривают, минут семь точно. Мой пульс уже начинает зашкаливать, когда Катерина появляется на пороге кухни.