Больно не будет

Это посттравматический стресс. У нас обоих. Кто-то должен разорвать замкнутый круг. Судя по настырности спецназовца, придётся мне, но, кажется, не сегодня.

* * *

Стучусь в дверь его палаты уверенно – сам приглашал настойчиво, я не навязывалась. Открываю её и замираю на пороге. Ярослав сегодня не один, на стульях у его кровати сидят двое мужчин. Они о чём-то болтают, своим появлением я прерываю беседу. Три пары глаз устремляются на меня, мужчины как по команде вскакивают на ноги. Невольно улыбаюсь, поражаясь их воспитанию.

На вид гостям около тридцати, высокие крепкие мужчины. Они переводят вопросительные взгляды на Ярослава, тот жестом приглашает заходить. Его постель наспех заправлена, покрывало смято.

– Добрый вечер, – произношу я. – Не вовремя? – смотрю на своего раненого.

– Привет, Катя! Я тебя ждал, – от его самоуверенной улыбки становится, честно говоря, не по себе. С каждым днём ему всё лучше, и он начинает меня немного… пугать напористостью.

Ярослав поспешно подходит ко мне, легонько приобнимает и провожает в комнату.

– Парни, это моя Катя, – улыбается. Я округляю глаза в ответ на местоимение «моя». – Рома и Лёха, мои друзья, – кивает на мужчин. Снова притяжательное местоимение.

Возможно, он так про всех говорит? «Мой стоматолог», «мой парикмахер», «моя соседка». Будто делит окружающих на своих и чужих. А может, я выдумываю.

– Очень приятно, – улыбаются они, смотрят очень внимательно. Если сослуживцы, а похоже на то, значит, узнают.

– Взаимно, – отвечаю вежливо.

Было бы логично занять один из стульев, но Ярослав подводит меня к кровати. Присаживается сам, потом двигается, приглашая занять место рядом. И я принимаю приглашение.

Наконец, мы все вчетвером сидим.

Примерно через минуту я начинаю осознавать, что за окном давно стемнело, а я нахожусь в комнате с тремя малознакомыми мужчинами. С одним из них мы на кровати. Чтобы меня не смущать ещё сильнее, они обсуждают общего знакомого.

Одна его рука лежит на изголовье кровати, как бы обнимая меня, но не касаясь. Всем своим видом Ярослав демонстрирует друзьям права на меня. Словно я – действительно его. Чтобы у них даже мысль не мелькнула заинтересоваться мною. Во рту пересыхает, нестерпимо хочется пить.