Вихрь переправ

 – В голосе Гамаюна засквозили усталость и раздражение, сдерживаемые зрелостью и выдержкой. – Вёрткая змея, ухватила меня и ещё пыталась задушить. Но куда ей до Гамаюна! Терпеть не могу этих гадов. Ещё раз застукаю эту тварь подслушивающей нас под дверью, клянусь – это станет последним днём в её жизни. Больше я терпеть этой наглости не намерен. Крух.

– Почему Ксафан сказал, что ворона к беде в доме? Что это значит? – спросил Матфей, осторожно стирая капли крови с груди ворона своей футболкой.

– Это всё чушь, суеверия… постой! Ты слышал всё, что сказала змея?! – оторопел Гамаюн и подскочил на подушке так высоко, что Матфей отпрянул в испуге.

– Ну да, а что в этом такого, – недоумённо ответил парень.

– Что в этом такого?! Он спрашивает, что такого в этом? О, Дьявол Вездесущий! – прокричал так зычно ворон, что у Матфея не осталось сомнений в том, что если после шумливого поединка в коридоре родители не проснулись, то теперь-то их сну настал конец.

– Тише, Гамаюн, тише! – теперь уже Матфей шипел на ворона, стараясь ухватить взволнованную донельзя птицу за ногу.

– Ладно, ладно, – ворон покорно плюхнулся обратно в пухлость подушки и тяжело дыша, покорился заботе Матфея, добавив тихим голосом, – только не думай, что наш союз даёт тебе право хватать меня за ноги, как какую-то индюшку.

– Извини, но ты так истошно орал, – растеряно отозвался союзник, вновь приложив к кровоточащей ранке чистый край футболки.

– Это не даёт тебе права, слышишь? Ты всё время упускаешь из памяти, что я вольный прислужник.

– Я понятия не имею, кто такие эти прислужники. И тем более, не понимаю, когда ты кичишься тем, что ты вольный, – рассержено, рявкнул Матфей и в досаде зашвырнул футболкой, точно метательным снарядом, об стену. Ни в чём неповинная одежда унылым комом провалилась в зазор меж кроватью и стеной, напоследок с укоризной мелькнув мятым краем.

– Не кипятись, молодой человек, – примирительным тоном прогундосил Гамаюн.

– В точности не скажу, Ксафан тебя назвал, кажется, отродьем, – задумавшись, произнёс Матфей, – да, да, крылатым отродьем. Именно, крылатым отродьем.

– Довольно! – рявкнул ворон.

– А зачем тебе это? – поинтересовался Матфей.