Вихрь переправ

Гамаюн, уловив его настрой, не издавал ни звука и не шевелился, и возможно из солидарности закрыл глаза, а, быть может, его просто разморило до дремоты в душном тепле Матфеевой спальни.

– Ну, хорошо, – неожиданно резко прорезал сонную тишину решительный глас Матфея.

– Что хорошо? – встрепенулся ворон и обеспокоено взъерошился. – Что хорошо? Ты принял то, что дала тебе книга?

– Не совсем, – задумчиво откликнулся Матфей. Голос его будто из колодца звучал далёким и чужим эхом. – Это трудно. Нет, даже не так. Это, как решиться на преступление, за которое тебя изгонят из твоей вселенной.

– Понимаю. Чтобы принять в себя новый мир, старый должен сгореть заживо. А это сильнее, чем боль.

– Давай так. – Голос Матфея вернул себе прежнюю силу и уверенность. – Я вкратце скажу всё, что смог понять, а ты меня поправь, там, где я буду неточен.

– Хорошо.

– Как я понял, – продолжил Матфей, не глядя на Гамаюна, и, казалось, старательно избегая прямого взгляда ворона, – есть два ответвления, так называемого Племени Творца.

То бишь – людины и демоны. Оказывается, людины – это тёмные и достаточно злобные духи, которых опасаются демоны. Если я ничего не путаю, то выходит, что людины – это бесы, а демоны – это люди. Путаница сплошная.

– Всё верно, молодой человек. Крух. Продолжай, – подбодрил его Гамаюн.

– И человечество, то бишь демоны, всю свою жизнь маскируется под Непроснувшихся или как их ещё называют, Спящих, но тут я запутался в причинах и прошу тебя мне разъяснить их.

– Да, не повезло вашему брату со свободой слова, – отозвался Гамаюн.

 – Мы, прислужники, хотя бы можем друг с другом вольно общаться и не опасаться за свою жизнь. А вот вам в этом смысле туговато. Нельзя демонам высовываться, иначе их легко вычленить из числа живущих.

– И чем это чревато? – спросил Матфей.

– А ты не догадываешься, молодой человек?

– Смерть? Но это банально. Я же не колдун и не огнедышащий дракон. Так за что меня убивать?

– Достаточно того, что ты со мной общаешься, – серьёзно заметил ворон.

 – И в тебя удобнее всего войти людину.

– Чего?! – Матфей зашёлся кашлем, поперхнувшись воздухом. – Бес овладевает демоном? Чуши большей не слыхивал!

– Ну и где здесь чушь? – терпеливо произнёс Гамаюн. – Если демон вселяется в человека – это, конечно же, нормально, это естественно. А вот бес в демона не может вселиться. Это чушь несусветная, выдумка больного разума.

– Ну, знаешь ли, я и в демонов-то не особо верю. Не верил до встречи с тобой.