Вихрь переправ

Пора избавляться от балахонов.

– Подумаешь, – фыркнула в ответ Юна, – профи нашлась. И я тебе не милочка.

Снисходительная и до возмутительности покровительственная манера рыжеволосой девицы – особо сильной разницы в возрасте меж ними не замечалось (если только какие-то два или три года – что не давало оснований командовать!) – до скрежета зубов вызвала негодование той, кого величали Ласточкой. Каких усилий воли стоило ей утишить порыв и не ответить грубо!

– Извини, Юна, – проигнорировав обиженный тон спутницы, всё также свысока (во всех смыслах этого слова) продолжала Луция, – но пора взрослеть.

Ты сама видела, как они смотрят на интересную женщину в правильной одежде.

На согнутой руке Луции, как на вешалке, быстро наслаивались зелёные, вишнёвые, синие наряды.

– Ничего я не видела, – упрямо гнула своё Юна, её чёрно-белое оперение волос то пропадало среди перекладин с юбками и брюками, то вновь выплывало.

– Видела, я знаю, – усмешка расплылась на алых губах рыжей. – Почему ты так себя не любишь? Ты хороша, даже очень, но…

– Красота должна быть внутри, в первую очередь, – возразила Юна, её монгольские глаза сузились и обдали собеседницу вишнёвыми искорками.

– Много книг читаешь, – откровенно рассмеялась чертовка, глаза которой лучились тёмными гранатами. – Давно могла всех этих парней соблазнить и получить.

– Мне не нужны все, – жгучее отчаяние вырвалось из уст Ласточки, от испуга она прикрыла рот ладонью.

– Ага, тебе нужен один из них, – поймав крючком недосказанное признание, хитро прищурилась Луция.

 – Интересно, кто же?

Но Юна не дала ей вслух додумать, она схватила первое, что подвернулось под руку – платье цвета кофе с молоком, длинное и мешковатое – и устремилась к примерочной кабинке. За шторкой, отделившей её от прочего мира, Юна согнулась, будто в руках у неё было не невесомое хлопковое платьице, а тяжеленная, с тонну роба.

Она пристроила ненужный наряд на крючок и присела на табурет. Из зеркала на неё смотрело печальное создание, впервые осознавшее терпкую горечь своей беспомощности.

Куда подевалась та бойкая, не дающая себя в обиду Юна? Прежде она бы и слова не дала вставить такой выскочке и пустышке, каковой казалась ей Луция. Хотя нет, эта рыжеволосая стерва была непроста, это Юна учуяла ещё в Кошиве на рынке, едва их взгляды перекрестились. И уж точно не пустая. Юна прямо-таки видела, как юркие змеи расползались по внутренностям рыжей, впрыскивая той яд в кровь.