Вихрь переправ

Эрик поспешно убрал руку, но при этом бросил на старика уничижающий взгляд. Счетовод его не заметил.

Сказать, что внутренность за стеклом кишела рогатыми моллюсками, ничего не сказать. Их там ползало миллиарды, если верить в точность статистики по учёту населения планеты. Всех возможных видов и размеров, с рисунками на раковинах и домиками причудливой формы эти брюхоногие сидели на травах, зарывались в бурую почву или лениво тащились по прозрачной стене кварца, оставляя за собою влажные шлейфы слизи.

– Зачем здесь столько улиток? – спросила Юна осторожным вкрадчивым голосом.

– Они не столько улитки, сколько двойники демоновых душ, – напыщенно пояснил Счетовод, переходя на «общий» язык. При каждом слове брыли его щёк забавно дёргались, ну прям бульдог, не иначе. – Сколько демонов проживает на Терриусе, столько улиток в этом аквариуме.

– И наши есть? – изумился Виктор.

– Я же сказал, что всех. Разве не понятно? – Узкие с нависшими верхними и отёкшими нижними веками глазки хозяина недовольно зыркнули на юношу.

– Да, но они разные. Отчего так? – спросила Юна вновь. Казалось её вовсе не страшил недружелюбный старикашка.

– Это же очевидно, – с гонором откликнулся на неё Счетовод, впрочем, посему видно было, что неприязненный вид у него напускной. Для острастки. – Самые малые – новорождённые демоны, большие – взрослые.

– А те, что с белым налётом на раковинах?

– Эти, у кого душа черна и полна гнили.

– Как ужасно для улиток, – выговорила Юна, не отрывая взволнованного взгляда от ползавших в аквариуме существ.

– Это что, – сухо отмахнулся пухлой ладонью Счетовод. – Самым маленьким улиткам предстоит долго расти и опасаться быть съеденными взрослыми сородичами.

– Разве улитки едят друг друга? – ахнула девушка.

Напротив её лица неспешно ползла виноградная улитка. Представить, как эта милаха со светло-коричневой в полоску раковиной спокойно поедает себе подобную, пусть и меньшую в размерах соплеменницу, Юна не могла.

– Ещё как едят, – кивнул старик и издал противный ехидный хохоток.

Его иссохший от прожитых лет голос отчего-то прозвучал противнейшее визгливо, отчего гостей передёрнуло в отвращении.