Вихрь переправ

Их всех стошнило – демонов, не прислужников.

Когда стенки ветряной круговерти сомкнулись, невидимые тиски сжали человеческие тела и закружили с неистовой силой. Скорость оказалась запредельной. Перед глазами плыла глухая, ревущая тьма. Уши болели от чудовищного грохота, и если бы кости затрещали и, переломавшись, вышли из тела, никто из ребят этого бы не услышал. И не осознал. Боль адская скручивала тело от пальцев ног до самого темечка. Матфей, как и его спутники, ощущал себя беспомощным. Точь-в-точь – кукла-марионетка, по чьей-то жестокой прихоти болтавшаяся в центрифуге стиральной машины.

Он уже не верил в благополучный исход, когда ворон выпустил его. Птичьи когти отцепились из кожаной куртки, и Матфей повалился на землю. Поблизости, словно спелые яблоки, распластались его друзья.

Желудок, бунтовавший всю нелёгкую дорогу, тут же выполнил самое естественное: освободился от своего содержимого. Эрика вывернуло несколько раз. Юна расплакалась.

– О чём?! Что вы – хлюпики, и вас размажет по стенке? Что вы обгадитесь и перепачкаетесь соплями? – возмутился Гамаюн.

– Ты прав, – угрюмо, с одышкой признал правоту прислужника всеслух. – Никто не будет запариваться над побочными реакциями, когда жареный петух клюёт в одно место.

Виктор Сухманов с беспокойством ощупывал Лиандра, кот еле дышал, но в сознание не приходил.

– И так всегда? – откашливаясь от последнего приступа, выговорил Эрик Горденов.

Видок у друга был ещё тот: лицо точно окунули в молоко, глаза раскраснелись и увлажнились от непроизвольного слезотечения, из носа к губам прозрачными ручейками бежали сопли. Эрика потрепало сильнее всех, он с трудом стоял на дрожащих ногах.

– Я не знаю, – буркнул Гамаюн. – Я редко катаю демонов из страны в страну. Но вроде, как через две-три переправы тело более-менее адаптируется.

– Что сказал твой прислужник, Маф? – обратился к Матфею Эрик.

– Он говорит, что через две-три таких поездки эффект выжималки должен ослабнуть.

– Что? – ахнула Юна, её вишнёвые глаза блестели от избытка слёз. – Ещё раз в этом аду? Ну нет, дудки! Это чудо, что мы уцелели в этот раз. Может, птицам подобные поездочки нипочём, но мы не животные. Мы обычные люди и нам опасно путешествовать таким образом.

– Демоны, – поправил её Виктор, – мы демоны.

– Да плевать! Хоть черти! Я больше никуда не полечу с птицами.