Вихрь переправ

Но не успел он в высоком прыжке повалить ближайшего к нему праведника, как тот оглушил и поразил его мощным электрическим разрядом, отбросив на землю. Ужаленное животное взвизгивало от боли и металось из стороны в сторону – его тело пронзала безжалостная молния, исходившая из миниатюрного чёрного прибора, похожего на карманный фонарик в руке несостоявшейся жертвы.

Тогда остальные вурдалаки, неистово свистя, погнали своих прислужников в бой, но и это наступление окончилось неудачей. Праведники, хорошо подготовившись к сегодняшней стычке, вооружились электрошокерами и беспощадно лупили ими скулящих волков, словно те – малые щенки.

– Что ж, Ефир, похвально, – ледяным голосом изрёк Револьд, его волк оставался подле него, ожидая приказа. – Но на нас твоё оружие не действует, если не забыл.

Подручные Астрогора ринулись вперёд и налету вышибали электрошокеры у праведников. Не всем это удавалось сходу, и тогда их тела поражал сильный удар карманной молнии. Матфей с изумлением наблюдал, как оправдывались слова Револьда: сколь мощнейшим ни был электрический разряд, вурдалаки шли напролом, морщились от боли, но одолевали её.

– Да, вы поднаторели, красавцы, – признался Ефир, стоявший в стороне до тех пор, пока не завязался близкий бой меж его командой и подопечными Револьда. – Что ж, придётся попотеть, но оно того стоит.

Матфей наблюдал, как один за другим в руках обеих сторон засверкали серебром клинки длинных кинжалов. Затем Айвовый тупик огласился лязгом металла о металл, отчего-то ставший чудовищно громким, а к нему присоединились вскрики и стоны первых раненых.

Волки очухались и тоже рванули в бой следом за хозяевами, но площадка жестокого действа оказалась мала для всех, и союзникам вурдалаков ничего не оставалось, как нападать на праведников наскоками в образовывавшихся брешах. Впрочем, четвероногим ощутимо доставалось от пикировавших сверху сов.

Револьд сохранял нейтралитет, стоя совсем близко от ребят и держа их своими невидимыми путами гипноза.

– Волкодлак, – воззвал он к союзнику, и голос его дрожал от ненависти и боли. – Возьми всеслуха и доставь в условленное место. Обо мне не беспокойся. Я должен спасти тех, кто ещё жив. Наша кровь слишком дорога, чтобы разбрасываться ею.

– Но господин, – возразил было волк и смолк сразу, как только гневный взгляд хозяина обдал его сверху.