Дьявол

Но вы меня простите, если на первый раз я вам больше ничего не скажу; мои дела так сложны и в то же время так ответственны, что я предоставляю вашему мужу объяснить их вам.

– О, сударь, – остановила она его, – как бы я ни была любопытна, я ничего не хочу знать о ваших делах. С меня совершенно достаточно, – прибавила она тихо и наклонилась к нему через стол, – с меня совершенно достаточно, что великий король не посылает больше к нам разную шушеру, цыган, подмастерьев, менял, а прислал одного из своих придворных.

Гость был поражен и, покраснев, приподнялся с места.

– Ну, ну, сударыня, – пролепетал он, – ваш ум, по-видимому, так же опасен, как и ваша красота. – И, глядя на нее как-то особенно, он прибавил: – Я вижу, вы далеко пойдете.

Анна рассеянно посмотрела на него большими серыми глазами, зрачки которых были сильно расширены.

– Так далеко, – сказала она медленно и чуть слышно, – так далеко, как того пожелает наш общий хозяин.

Мужчина с незнакомым ему доселе волнением сжал ладони.

– Это король? – спросил он, поежившись.

– Нет.

– Бог?

– Нет.

– Дьявол, полагаете вы?

Женщина не отвечала и на минуту закрыла глаза. Затем она сказала:

– Он идет.

– Я не слышу.

– Я это знаю.

Гость провел по лбу рукой и смущенно оглядел мрачный покой, скудно обставленный громоздкой мебелью. Он кашлянул, как бы желая избавиться от какой-то тяжести, давившей ему грудь. Только теперь стукнула дверь и послышались легкие быстрые шаги. Оливер стоял на пороге. Анна засмеялась.

– Этот господин лишь тебе одному, Оливер, хочет показать свое умение ткать, – сказала она, – но это, конечно, не из недоверия, а из учтивости. Оказывается, у французских суконщиков манеры придворных.

Их взгляды встретились, и Оливер слегка поднял брови; приветствуя посетителя движением руки, он произнес несколько торжественно:

– Сеньор! Любезная жена моя Анна во всех моих делах, и, в частности, в том, которое привело вас ко мне, пользуется моим полным доверием, и она его заслуживает.

Посетитель колебался ответить, и Оливер дал знак своей жене удалиться. Гость из вежливости сделал протестующее движение. Анна, уже стоя в дверях, сказала с усмешкой:

– Ах, Оливер, нас рассматривают с тобой не как одно целое, но как двоих.

Она тихо закрыла за собой дверь.