Истории-семена

Алхимик дал ему перед битвой снадобье, которым велел как следует натереть щит. Огонь отскакивал от заслона, не причиняя тому хоть какого урона.

Дальбр сделал последний вдох, но огонь в его теле потух. И тут король нанёс решающий удар, прямо в драконье сердце. Поверженный змей безмолвно пал наземь.

– Пало чудище! Настиг его мой верный меч – Разящий Наповал! Нет больше Дальбра, последнего дракона Староземья, – торжествовал король, неистово сотрясая меч. – Пришёл конец драконьему веку. И я – творец сего.

У ног победителя в серо-красном снегу лежала голова-громадина мёртвого дракона. Морда Дальбра была исполосована мечеными ранами, кровь ещё стекала струйками, глубоко пропитывала снежную корку.

Верный копьеносец стоял чуть поодаль. Седовласый старик, крепкий и прямой как юноша. Не было радости и торжества в его глазах, как у господина. Уж не ветер ли снежный вышиб слезу и размазал её по шершавой щеке?

– Конец, – еле слышно выговорил копьеносец. – Это конец.

– Что ты там мямлишь, дурак? – окрикнул слугу король. – Иди сюда, отруби голову этой твари и неси в замок. Все должны видеть мой трофей. Все должны знать, что я убил последнего дракона!

Над Белыми камнями взвилось вороньё. А Змеиную Долину сотряс чудовищный раскат грома, хоть небо было чисто.

Копьеносец послушно приблизился к мёртвому дракону. Но прежде, чем взять в руки топор, он благоговейно преклонил колено и тихо, чтоб не слышал повелитель, промолвил:

– Прости нас, Дальбр.

Злой Король

Ровно в полдень с вершины поросшего хмелем высокого холма обозревал свои владения Злой Король. Каждый день по заведённому давным-давно обычаю взбирался он на отдалённую кручу, один, чтобы на короткий час предаться нелёгким раздумьям.

Внизу небесной лентой змеилась кормящая его земли река. Леса его гордились вековыми дубами и столетними соснами, коим счёту не было. Нивы зеленели юной пшеницей, которая по осени порадует его край как всегда богатым урожаем.

Но тяжело было на душе у Злого Короля. Каждый день восходил он на холм, каждый день душа его принимала нелёгкое решение, вобрав взором необъятные и мирные просторы любимой сердцем земли.

У Короля было иное имя, светлое и чистое: при рождении отец нарёк его Благомиром.