Без пяти минут полдень

 – Ну какой в том смысл? Фройляйн Карлин давно не так юна, как выглядит: помнится, в том году ей исполнилось бы сто шестьдесят три, если бы она могла столько прожить. А Франц? Беднягу укокошила собственная жена! Вот это трагедия!

– Подумаешь! Заслужил кобелёк. Бедная его жёнушка, всё терпела, терпела.

– Фрау Вилда! – строго увещевал разошедшуюся прислугу хозяин, впрочем, добавляя примирительно. – Нет ничего страшного в том, что он флиртует с молодкой – всё равно напакостить он уже не может, потому что мёртв.

Как же трудно приструнить и призвать к порядку слуг, особенно, когда они призраки.

А как ими управлять, будучи самому привидением? Вот ведь загвоздка!

– А вот моя проблема как раз не терпит отлагательств, – сетовал Эрих. – Я, как-никак, жив пока что.

– Вот именно: пока что, – холодно и осуждающе заканчивала диспут кухарка.

Происходили эти «милые» беседы, как правило, в обеденные часы, когда по заведённому обычаю жареная курица с тушёной капустой да печёной картошкой сменялись густейшим шоколадным пудингом, увенчанным сверху взбитыми сливками.

Несмотря на недобрые намёки, Вилда и думать не думала каким-нибудь образом навредить хозяину дома или, не дай Бог, оставить того без обеда. Готовила эта почившая более семидесяти лет назад кухарка – что надо. Ну и как тут талии не пропасть?

И всё-таки долгожданный день для барона настал. Неожиданно, как и полагается, и когда он уже надеяться устал.

Франц, хоть и унаследовавший при живом существовании слабость к хорошеньким девицам, всё же слыл педантом и во всём, касаемо работы, придерживался строгих профессиональных правил.

Именно он в один из дней отправился в закрытую часть дома, дабы оценить уровень прогрессировавшего упадка, и там же обнаружил…

– … стена бывшей господской спальни, она сильно осыпалась. А там, там, господин барон, в той стене – тайник! Небольшая ниша, в которой из-под обвалившегося кирпича проглядывает выступ деревянного ящика.

«Это он!» – воскликнул тут же Эрих фон Олдрич и ринулся в отгороженную половину «Борца», невзирая на настойчивые и убедительные возражения не только Франца, но и дамской части.

Несмотря на солидный возраст, барон воинственно прокладывал путь среди полуистлевшей мебели, вскарабкивался на горы мусора и сражался с целыми зарослями паутины – ох уж эти плетуны! только дай им простор, они заполонят своими сетями каждую пядь пространства. Франц послушно следовал за хозяином, давая подсказки, как и где лучше обойти досадные преграды.