Время не знает жалости

Не надо было смотреть на номер, чтобы узнать звонившего. И только потом я вспомнила, что так и не включила мобильник.

Глава 4

– Павел Дмитриевич Коробов, – сообщил Эд, протягивая новую папку. – Малоизвестный актер. Приходил семь лет назад. Хотел, чтобы к нему вернулась жена. Подписал договор на любую расплату. Настал его час. Главное, не делай глупостей. Напомнишь о договоре. Спросишь, так ли он предпочитает семью, как и раньше. Или что-то поменялось. Отзвонишься. Главное – никаких намеков и давления с твоей стороны.

Иначе придется наказать. Поняла?

Я заторможенно кивнула. Ощущение, что вижу дурной сон и не могу проснуться, усиливалось с каждой минутой. Эд смотрел на меня, но словно не видел. Боялась его до дрожи в коленях. Хотелось спрятаться от этого рассеянного взгляда, вернуться в ту, старую, жизнь, где не было мистики, не было ответственности за чужие судьбы.

Все равно чувствовала себя виноватой. Не могла отделаться от мысли, что должна что-то изменить. И в то же время понимала: Эд не даст самовольничать.

Без зазрения совести лишит жизни Артема. Даже любовь померкла перед страхом. Да и любовь ли? Вспомнила лицо Артема, получившего мой подарок. Возможно, я перегнула палку, была слишком назойливой, угрожала его статусу… Но почему он так на меня смотрел? Авария заглушила боль разочарования. Теперь он жив, а я – в плену у странного типа, которого и человеком-то не назовешь.

– Что замерла? – прищурился Эд. – Забыла, как ходить?

– Мне страшно! – выпалила я.

– Глупости! – Он поднялся и прошелся по кабинету.

 – Страха не существует. Его придумали люди, которые не желают подвергать опасности свои никчемные жизни.

– Разве нет ничего, чего бы ты боялся?

Не знаю, зачем я с ним разговаривала. Надо было развернуться, уйти, выполнить его поручение, а я вместо этого вела с Эдом философские беседы.

– Нет, – без промедления ответил он. – Я живу слишком долго, чтобы испытывать страх. Со временем ты поймешь. Если успеешь.

– Эд, скажи… та женщина, которая меня сюда направила… Серафима.

Она мертва?

– С чего ты взяла?

Эд казался таким спокойным!

– Пыталась ее найти. В больнице она не работает, а в картотеке написано, что единственная Серафима умерла несколько лет назад.

Эд потер переносицу, пробормотал:

– Надо же, как неприятно получилось», – а затем гаркнул: – Ян!

В дверях появилось лицо громилы.

– Да, хозяин?

– Что там с Серафимой? Александрина говорит, она мертва.

– Хм… ну да, вроде.