Проклятие старой усадьбы

Но Настёне той палец в рот не клади, коли не в городе, так здесь – везде найдёт чем развлечься, когда в одном месте зудит. Надев платок, она подбоченилась, показывая, что с Авдотьей на тот конец села пойдет. Там на лугах молодой пастух, Захар, коров на выпасе стережет, а как на неё смотрит – все девчонки от зависти киснут. Они ей, помещичьей дочке – не ровня! Захар как не день, так под окном у неё толкётся. То цветов полевых нарвет, то яблок в подоле рубахи… Насте нравилось, как он проявлял свои чувства, словно преданный пёс.

Когда нужно бричку подгонит, когда письмецо на почтовую станцию снесёт, а то и одиночество скрасит.

Когда они прибыли на место, Авдотья ушла в дом. Настёна во дворе осталась, а потом и вовсе вышла за калитку собрать ромашек, сплести венок и заодно высмотреть Захарку. Симпатичный пастушок где-то совсем недалеко играл на дудке, и Настя пошла через поле на звук заунывной мелодии.

Набрала букет, села неподалеку – плетёт венок и подпевает ангельским девичьим голоском, наблюдая как Захар, сам себя, не помня от счастья, глядит на неё во все глаза, выводя на дудке причудливую мелодию.

Так они и играли б в переглядки, но тут на поляну из леса вышла группа девушек – от мала до велика, с корзинами. А среди них Алёна, считавшая себя невестой прекрасного пастушка. Увидела Настю и взыграло в ней ретивое.

Все помещичью дочку побаивались, но не Алёна. Она из свободных была. Сирота. Из города после смерти родителей привез её в село родной дядька. Девушка имела приданое и небольшой домишко в городе.

Его пока сдавали в наём.

Так вот одна девица встала против другой, подбоченясь, и давай парнишку делить! А что вы думаете? Именно в таком возрасте любовь она и просыпается. Горячая, не на шутку! Может, в ней больше от игривости юношеской, от соперничества, а не от сердца, но страсти закипели промеж них ни на шутку!

– Что это ты, Настасья, моему жениху здесь глазки строишь? – поставив руки на бёдра начала она свой суровый наезд.

– В этом болоте все Захары, Славки да Иваны – мои! – гордо задрав нос, отвечала Настасья.

– Может по бумажке и твои, а сердце простого парня ни за какие деньги не купить! Любовь не продается! – не сдавалась Алёна. – Тебе кавалера силком пригонят, жди, как весеннего бычка. Аки папочке твоему! Только всё зря, не видать тебе настоящей любви!

Захару было лестно, что за него две самые красивые девки бьются, и он молчал. Ждал, чем дело закончится.

– Что ты про женихов вообще знаешь, деревенщина.