Атлантида. В поисках истины. Книга четвертая. Истина рядом

Вот и сейчас его ждала долгая и опасная дорога: он отправлялся к Мертвому морю, собираясь посетить секту ессеев. Но Джошуа-Георгий всё-таки отправился туда, даже зная, что они не особо приветливы и ведут аскетический, замкнутый образ жизни.

«Было же в каком-то исследовании сделано предположение, что некоторые высказывания Иисуса принадлежали ессеям. Притчи, обороты речи были схожи, а следовательно и сам Иисус какое-то время мог находиться среди ессеев», – размышлял Георгий, собираясь в дорогу после короткой передышки.

Однако в конечном итоге он ушел от них ни с чем.

– Не мог Иисус быть с ними, да и нужно ли? Нужно ли ему какое бы то ни было учение вообще? Он же сын Бога! – ворчал, не унимаясь, Джошуа, возбужденный после короткой перепалки с ессеями, возмущаясь чуть ли не во весь голос.

– Да какое там, он сам может кого угодно научить! Что за бредовая идея пришла мне в голову – идти сюда!…Фарисеи? Фарисеи? Да они любого фарисея сделают на раз-два…бред…полный бред!

Джошуа предполагал подобное, но в нем росло нетерпение.

Они были убедительны, больше других жаждали мессию, всячески пытаясь ускорить его появление. «Мальчишки», которые были готовы отдать жизнь за национальное освобождение Израиля. Они возмущались против наследования страны детьми Ирода, и против наместников цезаря. Небольшими группами они совершали вооруженные нападения по всей стране. Народ называл их сикариями – людьми с кинжалами, признающими только Бога среди царей, открыто призывая иудеев на борьбу с римскими оккупантами.

Джошуа до сих пор носил на боку под одеждами свой кинжал, но уже не торопился пускать его в дело. Он зарекся вступать в сомнительные секты, далёкие от идеалов христианства.

Он шёл вдоль берега всё медленнее, возбуждение спадало, и он, расслабляясь, всё более часто посматривал на море, пинал небольшие камешки, попадающиеся на пути, и через некоторое время заметил вдали фигуру человека, сидящего на крупном валуне.

Садилось багровое солнце. Рыжие, закатные лучи слепили глаза, пробиваясь сквозь черные тучи, и фигура вдали виделась ему смутно: только тёмным, размытым силуэтом. Горячий воздух вибрировал, и казалось, что фигура вот-вот растворится, как мираж. Джошуа остановился:

– Пожалуй, продолжать путь бессмысленно, – подумал он. – Поищу лучше подходящее место для ночлега, пока не началась гроза. Да и ночь скоро.