Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

 – Что с ним не так?

– Остальным в деды годится, – шмыгнул носом Марек.

– То-то и оно! Наша смешливица предпочитает молодых, а Дарецкий обед просроченный. Значит, то ли ненароком подвернулся, то ли был особо ненавистен её хозяину. Где его нашли?

– Так вестимо где, – буркнул помощник, – как остальных – на улице…

– Без отсебятины! – строго прервал я. – Читай давай!

Марек уткнулся в протоколы, и снова забубнил:

– Тело Дарецкого было обнаружено в Постромкином переулке на ступенях черного хода музейного дома.

Тело лежало головой на тротуаре, ногами в распахнутом дверном проёме. Служители музея клялись, что этого пана никогда не видали.

– Достаточно, – я вздохнул. – Так откуда же к нам пожаловал мастер сновидений?

– Не кипелленский он, пан Вильк.

– Откуда же его принесло?

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У Моста»

Я спала и видела сон. Передо мной стояла только что законченная гравюра. Круглая зала с семью дверями, из которых видно только четыре.

Только откуда мне знать, что тяжелых дубовых дверей, окованных узорными решетками, семь?

Посреди залы неподвижным истуканом застыл мужчина в балахоне и, воздев руки над головой, запечатывал заклятьем один из семи проходов.

Я наклонилась над рисунком, и вдруг, будто свесившись через подоконник на улицу, провалилась внутрь.

Человек в гравюре резко обернулся, и мы сцепились долгими взглядами.

– Не ходи в сад! – наконец хрипло выкрикнул он. – Не ходи! – резкий взмах нарисованной руки вышвырнул меня вон.

Книга, прошелестев страницами, захлопнулась, и я проснулась, пребольно приложившись затылком о дощатый пол.

Первые несколько секунд ваша покорная слуга бездумно созерцала свои задранные ноги в толстых красных носках, лишь потом, сообразив, что во сне рухнула на пол вместе со стулом, резко отшатнувшись назад. А уснула на книжном развороте, который делала. В голове гудело, нещадно саднила бровь, разбитая накануне. Пошатываясь, я поднялась и тупо уставилась на гравюру, уверенная, что человек был изображен со спины.

Сейчас же он стоял вполоборота ко мне, вскинув левую руку, будто кого-то толкая. Хотя, почему кого-то? Я потерла ушибленный затылок, неожиданно замерев от ужаса.

– Богини милосердные и дети их, и внуки! Я тебя знаю! – простонала ваша покорная слуга, впиваясь в волосы и безнадежно застревая злополучным кольцом в спутанных кудряшках.

Со страницы на меня сердито смотрел мастер сновидений Ясь Дарецкий.