Проклятие любить. Фантазии, романтика, пара навсегда

Генри снова нарисовал в воздух знак и призывно зарычал. Сначала ничего не происходило, потом я увидела огромного летящего к нам на крыльях черного льва. Быстро спряталась за спину Джексона.

– Не бойся Ирен, это мой Мантикор, он послушный, я его маленьким выращивал.

Мантикор спланировал на скалу и весело подбежал к Генри, обтерся об него мордой на манер кота.

– Привет мальчик, я тоже соскучился, – похлопал он его по загривку.

Достал откуда-то из-за пазухи кусок жареной курицы и протянул другу. Мантикор довольно слопал угощение.

– Покатаешь нас? Это Ирен, она тебя боится до чертиков.

Зверь выглянул из-за плеча Генри и внимательно посмотрел на меня.

– Да нет Усатый, я ей уже песцов показывал, если еще и ты на нее рыкнешь, мы никуда не полетим, штаны намокнут, – Генри разговаривал с ним как с товарищем.

– Эй, ты чего наговариваешь, – выходя из-за его спины, возмущалась я, – добрый вечер Усатый.

Мантикор наклонился, обнюхивая меня, поднял лапу и зацепил мою косу, «мурлыкнул» как кот.

– Не пугай мне девочку, давай полетаем пока еще светло, к тому же закат, романтика, может все-таки дама поймет какой я замечательной, мужественный, восхитительный и неповторимый мужчина.

Усатый фыркнул.

– Да что такое!? И ты туда же? – обиделся Генри, – давай на посадку морда клыкастая!

Прекрасный лев с пестрыми крыльями и хвостом скорпиона, развернулся и покладисто лег на землю, приглашая нас садится.

– Генри, я никогда не летала, за что держаться, куда садиться?

– Не трусь детка, я сам боюсь, – поддержал меня этот нахал.

Схватил меня на руки, и водрузил на спину Усатому. Сам забрался следом и хлопнул по боку зверя.

Мантикор начал разбег, раскрывая крылья и собираясь прыгнуть с обрыва.

– Мамаааа, – заверещала я.

– Я папа Ирен. И я тебя держу, Усатый тоже держит, ну если и уронит разок, когтями точно поймает, где-нибудь над землей, – успокаивал меня Генри.

И мы полетели вниз, я думала, правда намочу штаны, сердце провалилось в живот, толчок, и мы парим на раскрытых крыльях вниз к реке.

Я была в восторге, пролетая над скалами, рекой, зелеными холмами. В небе было прохладно, но Генри обнимал сзади, а спина Усатого была почти горячей. Потоки воздуха холодили лицо, хотелось вместе со зверем раскинуть руки и лететь.

Генри как будто почувствовав мое желания взял меня за ладони и развел наши руки в стороны.