Здравствуй, ледяной принц

– Вот скажите мне, Анна Витальевна, – вопрошал он мою маму, – почему ваша дочь не желает становиться моей женой?

Та от заявления чуть не подавилась, папа покосился на Винтера совсем другими глазами.

– А ты предлагал? – осторожно спросила мама.

– Конечно. Нет, и все.

– Винтер, мы слишком мало знакомы, – шикнула на него я.

– Нет, подожди, я хочу разобраться!

И не скажешь, что пьяный, только глаза блестят, и говорит больше обычного.

– Ну, у Алены же жених был. Только расстались. Видимо, поэтому, – предположила мама.

– Жених этот…

– Хватит! – Я поднялась из-за стола. – Мы лучше пойдем спать. Время позднее.

– Ну! Аленка! – загудели двойняшки. – Вы куда?

– Последние дни были утомительны, отдохнуть надо, – ответила, подхватывая Винтера и утаскивая за собой буксиром.

К счастью, принц и не думал сопротивляться. Видимо, его хорошее настроение никуда не улетучилось. Я толкнула дверь в свою комнату – здесь все напоминало о детстве. Любимые книги, мягкие игрушки.

– А мы не слишком рано ушли? Что скажут твои родители? – поинтересовался Винтер.

– Ничего не скажут. Новый год наступил, «Голубой огонек» смотреть не желаю, давай спать.

– Ты из-за меня ушла? – как-то немного расстроенно.

– Нет. Я правда устала, ты тут ни при чем. – Обернулась к нему. – Раздевайся, будем отдыхать.

Сама нырнула в ванную, чтобы умыться и сменить платье на шорты и майку. Тихонько вернулась в комнату.

– Спокойной ночи, – пробормотала я, пробираясь к стеночке.

Закуталась в одеяло, Винтеру оставила плед, он все равно не мерзнет. Вин тихонько лег рядом. От него пахло шампанским и мандаринами – кое-кто слопал их почти все.

Прошло минут пять. Я уже начинала засыпать, когда почувствовала, как мой сосед придвинулся ближе.

– Ты почему не спишь?

– Не спится, – тихо ответил Винтер.

– Тогда можешь вернуться к остальным, только шампанское не пей. И вообще спиртное.

– М-м-м.

– Это что значит?

– А вот что.

И Винтер осторожно привлек меня к себе. Поцеловал – так же осторожно и нерешительно. Затем куда решительнее, напористее. В первое мгновение я растерялась. Потом удивилась. И резко отстранилась.

– Вин, ты что? – И прежде, чем успел исправить: – Винтер?

– Ты – моя жена.

Нет, шампанское не выветрилось.