Яга – не баба!

Несколько капель упали на куриную ножку, и избушка вдруг замерла, дверь распахнулась настежь, а я завороженно уставился на чудо чудное. Поднялся на ноги и подошел к крыльцу. Робко пошел вверх по ступенечкам. Ничего. Никто не кусает, не царапает, не пинается и не сбрасывает с порога. Вошел внутрь. Оказалось, что изнутри избушка тянет на хорошую двухкомнатную квартиру, уж точно больше моей комнатушки в общаге. В «гостиной», как я окрестил комнату номер один, была огромная печь, массивный дубовый стул, несколько табуретов, кухонная утварь.

Утварь. Кухонная. Я же рогачи видел только на картинке! Что мне теперь, умирать от голода, или закусывать мухоморчиками? Где ты, скатерть-самобранка?

Сунул нос во вторую комнату. Там нашлась лежанка и полочка с любовными романами. А авторы-то сплошь современные. Ох, покривил душой Овсень. Яга не только границу стережет, а еще и туда-сюда шастает! И пледик с бирочкой пушистый, и очки. Толкнул еще одну низкую дверку. Да уж, удобства типа «дыра в полу».

Правда, куда ведет дыра, так и не понял. Наверное, тоже в другие миры. А вместо ванны – лохань и коромысло. Откуда воду таскать, неясно. Вот это я влип!

– Что, от красоты такой дар речи потерял? – послышался голос из-за спины. Это Васька с Руславом прибыли давать особо ценные советы. – Да, Яга жила по-современному, клозет обустроила, лохань притащила.

– А что ей, как тебе, языком мыться? – каркнул Руслав.

– Почему бы и нет? – обиделся Васька. – А ты вон вообще в пыли купаешься.

– И непр-равда! – заявил ворон. – Чище моих перьев не найдешь.

– Хватит вам, – прервал я диспут и вернулся в гостиную-кухню. Или кухню-гостиную? Лучше назову новомодным словом «студия». – Поесть бы…

– Так готовь. Кто тебе мешает, мур? – Васька запрыгнул на табурет, а ворон умостился на притолоку.

– Я не умею, – ответил коту. – Да и потом, ты где-то видишь продукты?

– Во двор-ре гр-рибов видимо-невидимо, – подсказал Руслав.

– Я в грибах не разбираюсь, – фыркнул на него.

 – Отравлюсь еще.

– Ягу отрава не берет, – сообщил Васька. – А ты ведь у нас теперь Яга.

– Костяная нога, – добавил я и покосился на туфли, надетые ради экзамена. Нет, мои ноги остались самыми обычными. Но есть действительно хотелось. Я заглянул в кадушки, отыскал в одной моченые яблочки, в другой – ломоть хлеба. И то, и другое казалось свежим. Интересно, как давно пропала бабуля? Или в этих кадушках еда не портится? Попробовал яблочко – вкусное.