Зардан. Последний маг

В поселке нет никого, кто бы тебе помог. Иди дальше к северу. Насколько знаю, туда куда-то ушли последние маги. Может, тебе повезет, и ты найдешь того, кто раскроет для тебя границы дара. А теперь давай закончим ритуал. Когда мы с Максином уйдем, не выбрасывай кольцо. Оно может стать вместилищем души. Если захочешь удержать чей-то дух на краю смерти, опусти кольцо на грудь этого человека и скажи: «Морте аверди, ливе эст». И его душа перейдет в янтарь. Только помни, никому не нравится чувствовать себя пленником.

– Спасибо, – ответил искренне. – За все.

– Давай, мальчик. Не подведи. Сейчас сосредоточь свою силу в ладонях и направь на кольцо, а затем скажи «Морте морти, эксетум». И жди, пока из ладоней не польется свет. А затем жги кольцо, пока не порвешь путы, удерживающие нас.

Я поместил свою находку в центр рисунка и сосредоточился. Постепенно ладони будто наполнялись теплом, но сейчас оно не несло в себе угрозы, как накануне. Наоборот, обволакивало тело и обещало, что все будет хорошо.

– А у тебя огромный потенциал! – восхитился Максин. – Давай же, парень.

– Морте морти, эксетум, – громко проговорил я, и искры сорвались с пальцев. Пламя заплясало по полу, не выходя за границы рисунка. Оно извивалось, как живое, норовило вырваться из-под контроля, но я держал крепко. Крепче! Ну же! Кольцо раскалилось, побелело, затем янтарь так ярко вспыхнул, что я на мгновение ослеп, а когда смог видеть, разглядел призрачные цепи и ударил по ним изо всех сил.

– Спасибо, мальчик, – почувствовал прикосновение Мэгги. – Удачи тебе. Прощай.

– Прощай, – эхом отозвался Максин.

Цепи вспыхнули в последний раз, и пламя исчезло, а кольцо осталось валяться на полу пустой, бесполезной игрушкой. Я надел его на руку, и оно оказалось ровнехонько по размеру, крепко обхватило указательный палец. Оставалось надеяться, что теперь у Мэгги и Максина все хорошо.

Подавил тяжелый вздох. Я снова один, и оставаться в доме до рассвета не стоит. Люди должны были заметить, что творилось в проклятом доме. Не хватало еще встретить кого-то. Поэтому наскоро собрал скудные пожитки и вышел в ночь. Небо начинало сереть. Оказалось, что я провозился несколько часов. Надо же! Даже не заметил. Чувствовал себя бесконечно усталым, но все равно расправил плечи и пошел вперед. Надо идти, впереди долгий путь.