Держите декана!

И обернулась, не веря своим глазам:

– Лукреция?

Сестра остановилась, гордо задрала нос, но было заметно, что она вот-вот расплачется.

– Ты когда вернулась? – спросила я.

– Ночью, – срывающимся голосом ответила она. – Точнее, ближе к утру. В целом…

– Что случилось? Ты же собиралась отсутствовать две недели.

– Не вышло. – Сестра развела руками – и вдруг бросилась мне на шею, размазывая слезы по щекам. – Ненавижу! Ненавижу эту заразу!

– Что уже сделал Дин?

Потому что ни одна другая зараза не могла настолько расстроить мою сестру, чтобы та ревела как девчонка.

Да она и в детстве-то не была плаксой. Сначала мстила, потом рыдала. Оставалось надеяться, что Дин жив.

– Он… Этот… Подлец… Он играть со мной вздумал!

О том, что сама Лури уже три месяца как играет с чувствами Фердинанда, я решила не уточнять. А то еще и виноватой останусь. Вместо этого подхватила Лукрецию под локоток и увела подальше от чужих глаз. Студентов нет, но мало ли? Вдруг кто из профессоров пройдет.

Усадила Лукрецию в кресло, огляделась, отыскала графин с водой и налила сестре полный стакан.

– Спасибо, – ответила та, вытирая покрасневшие глаза.

– Рассказывай! – потребовала я. – Надеюсь, в королевстве все еще есть монарх?

– А что этому мерзавцу станется?

И Лури снова залилась слезами, а я ждала, пока этот водопад иссякнет.

– Мы приехали в замок Лисгор, и знаешь, что сделал Дин? – наконец она собралась с мыслями.

– Что же?

– Забыл обо мне! Все эти дни он обо мне даже не вспоминал.

Флиртовал с другими дамами, шушукался с ними, а на меня вообще не обращал внимания. А когда я спросила, что происходит, то ответил, что я ему никто: ни невеста, ни жена. Он – мужчина свободный и ничем не ограниченный.

Убью Дина! Это же надо было так опростоволоситься! Наверное, следовало ему все-таки намекнуть, что Лукреция готова согласиться на брак. Но уже поздно, и, боюсь, теперь королю лучше здесь не появляться. Я бы не простила такого пассажа.

– Не реви, – приказала сестрице. – Сам приползет.

Лукреция тут же в цветистых выражениях обрисовала, куда Дину идти и что там делать, а я закусила губу, чтобы не рассмеяться, потому что путь был очень дальним и ухабистым.

– Знаешь что? – сказала Лукреции. – Пойдем-ка в столовую, пообедаем, выпьем чаю. Уверена, наш шеф-повар придумал что-нибудь вкусненькое. А Дин пусть общается со своими пассиями. Получит очередной удар в спину, мигом опомнится.