Держите декана!

– Зачем пожаловали, мисс декан? – поинтересовалась сестра, открывая двери комнаты.

– Поговорить, – ответила я.

– Как начальник или как сестра?

– Как сестра.

– Тогда приходи через час. Я приму ванну, отдохну, и побеседуем.

– Издеваешься? – прищурилась я.

– Нет, но сейчас – мое свободное время, как хочу, так его и провожу.

Тут же захотелось вспомнить детство и вцепиться Лукреции в волосы, но я держала себя в руках. Декан я или кто? Поэтому чинно развернулась и пошла прочь.

– Аманда, ты куда? – долетел в спину удивленный голос.

– Вернусь через час, – ответила не оборачиваясь.

– Да ладно тебе! Заходи.

Хотелось уйти, но вспомнила о Дине и решила наступить гордости на горло, поэтому расправила плечи и все-таки вернулась. В комнате сестры царил легкий беспорядок – видно, Лукреция опаздывала на пары, потому что на диване осталась расческа, а по полу рассыпались страницы какого-то конспекта. Лури быстро их собрала и водрузила обратно на стол, а затем уставилась на меня.

– Я тебя слушаю, – сказала с прохладцей.

– Думаю, ты и так догадываешься, зачем я пришла. Скажи-ка мне, дорогая Лукреция, поедешь ли ты на открытие зимнего сезона балов?

– Нет, – неожиданно ответила Лури.

– Почему это? – насторожилась я.

– Да потому, что не хочу.

Она пожала плечиками, будто это само собой разумеется и не она осенью умоляла меня выпросить пригласительные у короля. Конечно, теперь его величество приезжал в университет Гарроуз сам, и у Лури не было необходимости искать с ним встречи.

– Зачем ты обижаешь Дина? – спросила в который раз за эти три месяца. – Ты ведь понимаешь, что барышень, подобных тебе, во дворце пруд пруди. Продолжишь заниматься глупостями, он найдет себе другую.

– Пусть только попробует! – Лукреция мигом перестала напоминать пустоголовую куколку. – Я обращу ее в лягушку, сделаю чучело и украшу свой кабинет.

– Тогда зачем сама провоцируешь его? Фердинанд ведь не железный.

– Дорогая сестрица, – со скучающим видом ответила Лукреция, – его величество и сам знает ответ.

– Лури, ты ведь понимаешь, чем это вызвано. Фердинанд не хочет, чтобы на него глядели с жалостью.

– А может, ему просто нравится ловить на себе восхищенные взгляды барышень? – нахмурилась сестра. – «Посмотрите, какой я красавчик».