Держите декана!

Неужели к поездке в загородную резиденцию выторговала еще бриллиантовое ожерелье?

– Ты что это подозрительно светишься, сестрица? – спросила прямо.

– А кто мне запретит? – усмехнулась Лукреция.

– Никто. Но судя по настроению, в котором приехал его величество, ты должна сейчас заливаться слезами.

– Почему это? – Лури изогнула тонкую бровь. – Дин – мудрый мужчина. Свои ошибки осознал, мы помирились и больше ссориться не станем. Так что я собираю вещи в дорогу, а ты готовь платье на бал.

Я потерла гудящие виски.

Ощущение, что живу в сумасшедшем доме, усиливалось, и мне хотелось сбежать, желательно – на край света! И как Дин ее терпит?

– Лури, ты бы не играла с огнем, – попросила тихо.

– Да ладно тебе, – улыбнулась сестра. – Все будет хорошо. Когда мы поедем за город, я соглашусь стать женой Дина.

– Правда? Ну, наконец-то!

Я обрадовалась этой новости едва ли не больше, чем будет рад сам Дин, иначе можно с ума сойти!

– Только Рею не говори, – предупредила Лури. – А то расскажет Фердинанду, испортит сюрприз.

– Что это ты сменила гнев на милость? – проснулись в груди подозрения.

– Король начинает терять терпение, – признала Лури. – Да и я устала жить, как на вулкане. И… люблю я его. Со шрамами, без шрамов. С иллюзией или нет. Буду решать проблемы, находясь в законном браке.

Понятно, Лури решила, что Дин еще сбежит, поэтому лучше сначала привязать его к себе, а потом уже надавить сильнее. Что ж, ей виднее, это ее жизнь. Да и его величество – не кисейная барышня, чтобы падать в обморок от выходок Лукреции.

Потерпит, другого выбора у него нет.

– Я думаю, ты права, – сказала сестре. – Соглашайся, становись королевой Целиции и постарайся, чтобы Фердинанд не пожалел о втором браке так, как жалеет о первом.

Лури скривилась. Видимо, ей не понравилось упоминание о королеве Изабелле, но за спиной у Дина уже есть один несчастливый брак, и мне не хотелось, чтобы и второй окончательно его разочаровал.

Глава 5

Часы тикали.

Время близилось к десяти вечера, а Энджел так и не появился. Мы с Реем сидели рядышком на скамейке у главной аллеи, как примерные родители, ждущие непутевое чадо. О том, что чадо получит так, что забудет, как его зовут, говорил взгляд ректора Мышонка. Рей смотрел на дорогу с таким остервенением, что я бы на месте плит, которыми она была выложена, воспламенилась.

– И где его носит? – прорычал Рей.

– Успокойся, – я попыталась угомонить жениха.