Держите декана!

А вдруг и правда приживется?

Поэтому я приказала чуйке молчать – с Реем ведь она подвела, и занялась делами, чтобы успеть покончить с ними до прощального вечера Зорреса. Дела сдались под моим напором, и ровно в пять я входила в небольшой зал, украшенный заботливыми руками коллег в цветах факультета защитной магии – зеленом и желтом. Выглядело эффектно, особенно банты, повязанные поверх занавесок, и парящие в воздухе светильники.

Сам Мануэль выглядел растроганным и даже немного грустным. Я тоже грустила, но ведь карьерный рост важен для каждого.

– Выше нос, декан Зоррес, – подошла к нему. – Или боитесь, что девушки на севере Целиции менее красивы, чем в Гарроузе?

– Вы раскусили меня, мисс Дейлис, – усмехнулся Мануэль, целуя мою ручку. – Как же я буду жить без ваших прекрасных глаз?

– И острого языка, – послышался из-за спины голос Лукреции.

– Кто бы говорил, – обернулась к сестре.

Лукреция выглядела страшно довольной. И вряд ли это касалось Мануэля. Неужели вчера ночью между нею и Дином что-то было? Я подвинулась, позволяя остальным профессорам рассказать Зорресу, как нам будет его не хватать, а сама поспешила за сестрой.

– Рассказывай! – потребовала, как только мы оказались в стороне от толпы. – Ты сказала Дину «да»?

– С ума сошла? – возмутилась Лукреция. – Нет, конечно.

– Тогда почему светишься?

– Потому что Дин пригласил меня сопровождать его в путешествии в замок Лисгор, и я решила согласиться, раз уж каникулы.

– Тебе не кажется, что это немного… неприлично? – поинтересовалась я.

– Почему это? – Лукреция уставилась на меня, как на врага. – Очень даже прилично. Мы же не вдвоем едем, а с придворными. Будем дышать воздухом, поправлять королевское здоровье…

– А знаешь, поезжай, – сказала я. Потому что, в моем понимании, королевское здоровье (а Дин на него не жаловался) можно было поправить единственным способом: запереть Лури с королем и заставить согласиться на брак. Или хотя бы на бурный роман. Возможно, именно такой план созрел у Фердинанда, так что пусть сестрица развлечется.

– Почему это ты резко сменила гнев на милость? – подозрительно поинтересовалась Лури.

– Жалею Дина, – призналась честно. – Пусть хоть издали насладится твоей неземной красотой и золотым характером.

– Язва, – фыркнула сестрица.

– От такой же слышу. А у нас будет новый декан, ты уже знаешь?

– Нет. А кто? – насторожилась Лукреция. – Женщина?

– Мужчина.