Врата пустоты. Туманный колокол

Дальнейшие события заняли меньше минуты, а для меня растянулись в вечность. Вот с пальцев Антуана срывается смертельное проклятие, уж не знаю, какое – я в них пока не разбираюсь, но вижу его убийственную силу. Вот падает защита зала, словно ее отключили. Что-то кричит Синтер, но он стоит слишком далеко, а заклинание – уже почти настигло Роберта, который поднимает щит, слишком слабый для проклятия такого уровня.

Какого демона я бросился наперерез? И какого демона отбил заклинание в стену? А главное – как, если понятия не имею, что надо было делать? Магией отражения не владею в принципе.

– Эй, подождите! – Роберт кое-как выбрался из моей хватки. – А как же поединок?

– Ты победил, – ответил Синтер. – Этот осел сам лишил себя шанса на победу.

– Но я же…

– В медпункт.

– Зачем? – спросили мы в один голос, а затем я увидел зареванное лицо Лиз и белоснежное – Дилана. Элизабет не рискнула броситься ко мне у всех на глазах, только бессильно кусала губы, а Дилан вытирал вспотевший лоб. Но мы же целы…

Пришлось послушаться. Только мы вышли в коридор, как ожил Роберт.

– Да чтоб ты провалился, Вейран! – шипел он. – Кто просил тебя вмешиваться? Превратил поединок в посмешище. Не знал, что ты так дорожишь моей жизнью.

– Хороших врагов надо ценить, – буркнул я. – Они честнее, чем друзья. А он убил бы тебя, Роб.

– Не убил, на зале защита. Ты что, забыл?

– В том-то и дело, что защиту кто-то снял. Была – и нет ее. Ты не почувствовал, потому что был занят боем. А вот я ощутил очень хорошо.

Роберт замер, посмотрел на меня недоверчиво.

– Уверен?

– Да. Думаешь, почему кураторы подняли шум? Видел, какое проклятие в тебя летело? Не увернешься.

– Тогда спасибо.

Кажется, Роберт начал понимать. А я, наоборот, перестал. Кому нужна его гибель? Зачем кому-то снимать защиту с тренировочного зала и кто это мог сделать? Столько вопросов, что голова пухла.

Хоть в лазарете надолго не задержали. Целительница проверила наш уровень магии, не пробита ли защита, не ударило ли по нам проклятие.

– Ничего, – удовлетворенно сказала она. – Жить будете. Можете идти.

А вот разговор с директором ничего приятного не обещал.