Врата пустоты. Туманный колокол

Ни на какие мысли не наталкивает?

Пьер удивленно изогнул бровь. Даже так? Впрочем, ничего неожиданного. Таймус вряд ли был единственной целью.

– Знаешь, кто это мог быть? – спросил он.

– Увы, нет. Но зеркальная магия ограничена по сути своей. Сколько тех, кто владеет ею в столице?

– Двадцать семь, – назвал Пьер точную цифру. Во время расследования дела Анри он наводил справки. – Но это официально. Мы не берем магов за ее пределами, а зеркала – прямой портал для тех, кто умеет ими управлять. Ты думаешь на кого-то конкретного?

– Нет, – недовольно признался Фернан.

 – Мне удалось немного задеть нападавшего, только он все равно удрал. Я пришел, чтобы ты был осторожнее. Мы с трудом справляемся со светом. Если еще и пустота останется без контроля, что тогда?

– Ты сам виноват. Мы ведь оба понимали, что Анри Вейран мог бы совладать со светлым артефактом. Зачем было допускать этот картонный суд? Чего ты ждал?

– Мне было не до него, – отмахнулся Фернан. – И потом, Вейранов нельзя допускать к артефактам.

Кстати, как там мальчишка? Жив еще?

– Я уже давно его не чувствую. Больше недели, поэтому, скорее всего, нет.

– Это было бы к лучшему, – задумчиво сказал Кернер. – Увеличились бы шансы, что другой светлый маг придет на смену Таймусу.

– Другой? Ты в это веришь?

Темный магистр пожал плечами. Пьер отметил, что он выглядел утомленным. Все-таки покушение не прошло мимо. Даже если не задело, магии потребовало много. Да и тьма так же неспокойна, как и пустота.

– Я пойду, – тяжело поднялся Фернан.

 – Будь осторожен, Эйлеан. Светлых много, а тех, кто умеет договариваться с твоей серой подружкой, единицы. Ты, кстати, подумал бы о наследнике, учитывая последние обстоятельства.

– Я думаю, – кивнул Пьер. – Тебе бы тоже стоило.

Кернер криво усмехнулся, коротко попрощался и пошел прочь. И зачем только приходил? Пьер вздохнул и откинулся на спинку кресла. Пустота бунтовала все сильнее. Еще и Анри куда-то запропастился. При этом Пьер не мог сказать, жив неуемный Вейран или нет – его смерти он тоже не чувствовал.

Как и жизни. Что там удумала пустота?

Протянул руку и достал из воздуха обрывок пергамента, на котором значилось одно слово: «Жду».

– Прости, Фил, – прошептал Пьер. – Не сейчас.

Слежка, будь она неладна. Можно от нее уйти, но это вызовет слишком много подозрений у его сегодняшнего гостя. Подозревает… Глупо. К чему Пьеру убивать темного магистра? Равновесие – вот задача пустоты. Придется ждать, ловить удачный момент.