Виктор Вейран

– Будь проклят, дознаватель. – Тот изловчился и плюнул Тайлену в лицо. Маг пустоты пожал плечами, вытер лицо рукавом, сложил пальцы каким-то особенным образом, и Цикорий закричал. Не просто закричал, а заорал так, что закладывало уши.

– Джон. Джон Цеммер, – ответил он, когда сумел отдышаться.

– А вы говорите, молчит, – меланхолично заметил Тайлен. – Да он – кладезь красноречия. Рассказывайте, господин Цеммер, как вы докатились до такой жизни.

– Что? – моргнул тот.

– Говорю, где похищенные люди, мразь? Как ты их вывозил? Имена твоих пособников? – гаркнул Тайлен, и Цикорий мелко задрожал.

Еще один пасс, и крик снова наполнил комнату. А я вдруг увидел, как под кожей у Цикория что-то шевелится. Будто иглы, которые вот-вот прорвут тонкую оболочку. Или насекомые, выгрызающие путь наружу. Затошнило. Мне было сложно привыкнуть к методам дознания магистрата, куда менее жутким, чем этот. А сейчас радовался, что не успел поесть.

– Виктор, лучше выйдите, – обернулся Тайлен. – На вас страшно смотреть.

Учитывая, что он сидел ко мне спиной, можно было предположить, что у него глаза на затылке.

– Нет, – ответил я.

– Дело ваше.

И Цикорий снова заорал, а кожа все-таки начала трескаться. Как я вылетел из комнаты дознания, помнил плохо. Только сполз по стеночке, хватая ртом воздух, хотя никогда не считал себя впечатлительным человеком.

– Эй, Вейран, ты чего? – склонился надо мной Кольс. С бывшим однокурсником мы пришли в тайную службу вместе, да так и остались в одной команде.

– Давай.

Я поднялся и протянул руку за чашкой. Залпом выпил холодную воду и шагнул обратно к комнате дознания.

– А может, хватит? – перехватил меня Кольс. – С допросом справятся и без тебя, а результаты нам предоставят.

– Нет, я сам хочу спросить…

– Виктор, поздно уже. Шел бы ты домой, к жене. Мне стыдно смотреть Анжеле в глаза.

– Тебе-то почему? – вздохнул, падая на стул.

– Потому, что мы служим вместе, и я никак не могу выставить тебя за дверь и отправить к ней.

Сам Кольс после смерти Марии, его невесты, так и не женился. Более того, я сомневался, есть ли у него вообще личная жизнь. Кольс все время, как и я, был на службе. Раньше всех приходил и позднее уходил. Разве что иногда меняясь местами со мной.

– Учту, – махнул рукой. – Все, я пошел.

И снова вернулся в комнату дознания. Цикорий уже выглядел так, будто его несколько суток рвали на клочки.