Виктор Вейран

Но, опять-таки, мы обсудим идею повышенного патрулирования, а также пришлем вам на помощь и других магов.

– Благодарю. – Я склонил голову. – Когда можно ожидать вашего решения?

– В ближайшие дни, месье Вейран, – ответил Таймус. – Ступайте. Мы рады, что такие преданные люди, как вы, заботятся о безопасности жителей Гарандии.

Да, мне оставалось только уйти. Я попрощался с магистрами и поспешил в участок. По моим расчетам, коллеги скоро должны были вернуться. А значит, они поведают мне о первых результатах расследования.

Кольс нашелся на рабочем месте. Он с носом зарылся в бумаги.

– Вейран, ты жив! – воскликнул, завидев меня в дверях. – Слушай, кажется, я нашел одну из наших погибших. Салли Финде, восемнадцать лет. Пропала два месяца назад в северо-западном округе столицы. По описанию похожа, и магический след, найденный ребятами, соответствует.

– А где они сами? – устало спросил я.

– Еще на месте преступления. Передали предварительные результаты через Гейлена, чтобы ускорить поиски.

– А Гейлен где? – Я окинул взглядом пустую общую комнату.

– Так уехал почти сразу, – пожал плечами Кольс.

– Не удивлюсь, если он сливает все, что мы узнаем, магистрату.

Я упал в кресло и вытянул ноги. Утомительный денек.

– Кстати, о магистрате. Ты попал на прием? – поинтересовался Кольс.

– Попал, – кивнул я. – В ближайшие дни магистры почешут лысеющие затылки, подумают, посовещаются и, может быть, примут меры. Но я почти уверен, что они на это не решатся.

– И ты ушел от них живым? – хохотнул Кольс.

– Как видишь. Но если вдруг не появлюсь на работе, знайте, что магистрат меня не простил.

Мы оба посмеялись, хоть точно было не до смеха, и принялись за работу. К вечеру мы приблизительно установили личность еще одного погибшего по найденным карманным часам. Сами часы передали магам, чтобы те попытались считать информацию. Я раздумывал обратиться к методу с зеркалом, но был уверен, что он ничего не даст.

Часы показывали половину девятого, в участке остались только я и Джей, который дежурил в этот вечер. Голова противно гудела, во рту поселилась сухость. Пора ехать домой, но как представлял, что придется выйти на новый круг переговоров с Анжелой, почему-то становилось не по себе. Нет, надо пойти и помириться. Признать, что был идиотом, остолопом, кем угодно, только не хорошим мужем и отцом.