Спасите ректора!

По своему опыту профессорской жизни знала: для студентов первые дни – самые тяжелые, потому что начинаются взаимные упреки, нежелание подстраиваться друг под друга, скандалы, а иногда и драки. Поэтому вечером того же дня решила прогуляться на сон грядущий. Никому хуже не будет, если я пройдусь по этажу и оценю, все ли первокурсники доживут до церемонии начала учебного года.

На этаже первокурсников слышались голоса и смех. Это ребята знакомились и обустраивались. Вот и хорошо, похоже, пока что все в порядке.

На всякий случай прошлась вдоль комнат – и едва не полетела носом вниз, споткнувшись обо что-то. Только «что-то» вдруг ойкнуло и попыталось отползти, радуя глаз светловолосой макушкой с яркими прядками.

– А, студент Риад! – узнала макушку. – Что, решили лично провести первое дежурство? Похвальное рвение.

– Не смешно, декан Дейлис, – отозвался протеже Мышонка, так и сидя на полу под стеночкой.

– Почему же? Если это не рвение, то что тогда? Решили, что личный коридор – лучше личной комнаты?

– Меня… выгнали, – признал Энджел то, о чем я и сама прекрасно догадалась.

– И за какие же заслуги эта беда постигла представителя доблестного рода Риад? – поинтересовалась будто невзначай.

– Они не хотят со мной жить.

Взгляд Энджела так и сверкал плохо сдерживаемой яростью. А затем дверь отворилась, в коридор вылетел чемодан и раздался дружный смех. Один из четырех…

– И чем же вы с первого дня заслужили столь жгучую неприязнь, студент Риад? – спросила мягко. – Завидуют вашему посту старосты?

– Нет, – буркнул тот.

 – Они высмеяли мою прическу.

– Ах, как нехорошо, – всплеснула руками. – Павлина по последней моде – и не оценили?

– Какого павлина? – растерянно моргнул Энджел.

– Ну, ваша прическа ведь так называется? Или я неправильно запомнила?

Щеки мальчишки начали наливаться краской. На миг даже показалось, что он разревется, но, видимо, лишь показалось, потому что в следующую секунду он подскочил на ноги и рванул обратно к двери в комнату.

Дверь ожидаемо не отворилась. Конечно, я могла бы развлекаться еще долго, но, увы, моя должность не позволяла такого, а требовала восстановить порядок. Я остановилась рядом с Энджелом и постучала.

– Катись отсюда! – послышался голос соседа, стихийника Казнера.

– Я, конечно, могу укатиться, студент Казнер, – ответила ему, – но только после вас!

– Декан Дейлис, прошу прощения.

Дверь тут же распахнулась, и на пороге замер смущенный первокурсник.