Проклятие лилий

Да, больше никому не известно, что я маг, но папа-то знает! Почему я должна отсиживаться за стенами Аттеуса? Почему меня разлучают с Эдом?

Слезы лились и лились, будто кто-то открыл краны. Я слышала, как тихонько приоткрылась дверь и в спальню вошла мама.

– Тиана, девочка моя.

Она села на край кровати и погладила меня по голове как маленькую.

– Не плачь, ну же, – старалась успокоить мама, но выходило скверно. – Ты не знаешь, что такое война, Тиана. Мы с папой беспокоимся о тебе и хотим лишь одного – уберечь тебя.

Папа прав, женщине нечего делать на поле боя.

– Но вы познакомились, когда шла война. Значит, ты там была! – зло выкрикнула я.

– Да, потому что я – целитель. А целители всегда там, где боль.

– А я – боевой маг и хочу сражаться. Хочу быть полезной.

– А кто защитит нас, если ты уедешь, девочка? Сама слышала, папа тоже уедет. Останемся только мы с Ники. Кто позаботится о нас?

Я вытерла глаза. Мама была права, а я об этом и не подумала.

– Куда едет папа? – спросила я.

– К дяде Нику, – ответила мама.

 – Похоже, у него неприятности. Он не отвечает на письма, и папа тревожится.

– Дядя Ник так давно не приезжал.

Когда я в последний раз видела лучшего друга отца? Года три назад. А может, и четыре. Он редко бывал у нас, потому что жил довольно далеко, а папа говорил, что еще и часто переезжал. Я не спрашивала почему. А теперь вот заинтересовалась, только мама не собиралась отвечать.

– Все будет хорошо, доченька.

Мама коснулась губами моего лба.

– Когда уезжает Эдгар? – спросила я.

– На рассвете.

– Тогда постараюсь немного отдохнуть. Обязательно разбудите меня, хорошо?

– Обязательно, милая, – пообещала мама и вышла, притворив дверь, а я чувствовала себя… опустошенной. И не знала, чего ждать от будущего, а это было во много раз страшнее.

Глава 2

Илверт

Как же в Литонии холодно. Эта мысль преследовала меня посреди лета. Когда я уезжал из Изельгарда, там было ясно и солнечно. И так жарко, что хотелось снять с себя кожу, лишь бы стало прохладнее.

А в Литонии лето оказалось сырым, дождливым, ненастным. Я кутался в плащ и мечтал о том, чтобы как можно скорее вернуться в Изельгард. Долгое время я не считал Изельгард домом. Скучал по Литонии. Мне опротивело все, что было связано с чужой страной: климат, люди, язык. О, этот изельгардский язык! Он не давался мне. Я хорошо его понимал еще до отъезда из Литонии, но долгое время говорил со страшным акцентом, все время переходил на родной литонский.