Маска для канцлера

Им оказалась самая обычная швабра. Чем бы она помогла от настоящих крыс – ума не приложу.

– Лесса! – Тетушка узнала хозяйку тела. – Ты что здесь делаешь?

– Сиану жду, – ответил чистую правду.

– На чердаке? – прищурилась тетушка. – Так говорили, тебя вчера арестовали. А ну, пошла вон из моего дома!

– Не пойду. – Я скрестил руки на груди.

– Почему это? – Похоже, сопротивления почтенная женщина не ожидала.

– Идти некуда, – снова не покривил душой.

– У меня не приют для убогих магичек! Пошла, кому говорят!

Как там обычно делают барышни, когда желают вышибить у кого-то слезу? Я на их истерики насмотрелся достаточно.

Поэтому картинно заломил руки и бухнулся на колени, вцепившись тетке в юбку. А затем набрал в легкие воздуха и заголосил:

– Не оставь, благодетельница! Мать родная! Куда же я денусь, горемычная-я-я?

Наверное, смотрелось жутко, потому что тетушка выронила швабру и опасно покачнулась. Я тут же подскочил и подставил руки – не хватало еще, чтобы Сиана осталась без пожилой родственницы.

– Пойдемте отсюда, – подтолкнул ее к выходу. – Вам надо присесть. И я вам все-все расскажу. Будет чем перед соседками похвастаться. Они-то о моем побеге ничего не знают, а вы им и расскажете.

– Воды, – жалобно попросила та.

– Конечно, и воды, и, может быть, немного винца вам однозначно не повредит. А мне бы позавтракать. Слуги в доме есть?

– Д-да, кухарка приходит, – промямлила ошарашенная тетушка.

– Вот и славно. Тогда угостите меня завтраком?

Под моим натиском никто бы не устоял.

Поэтому хозяйка дома только и смогла, что пропустить меня в гостиную и приказать кухарке подать завтрак.

– Не беспокойтесь, – заверил ее. – Я покину ваш дом через полчаса, только дождусь Сиану. А пока проведем время с пользой.

– Ты не Лесса, – прищурилась тетушка.

– Почему это? – Я замер, даже не успев присесть.

– Я знаю Лессу с детства. Это добрая, чистосердечная девушка. Но, увы, настойчивости в ней маловато. Она бы не стала… Не смогла. Кто ты такая?

– Видно, вы плохо меня знали.

 – Я призвал на помощь самообладание и выдал самую очаровательную улыбку, какую только мог. Тетушка прищурилась. Судя по глазам, пожалела об оставленной на поле боя швабре. Но тихо приказала:

– Рассказывай.

Пришлось повторить то, что слышал от Сианы, – мол, исцелила парня и за это оказалась у позорного столба. Испугалась, сбежала, забралась в дом, потому что идти некуда. О том, что Сиана сама меня привела, решил предусмотрительно промолчать.