Игра короля

Особенно после того, как Эд представил ко двору свою невесту. Все доводы матушки сводились к одному: «Если даже ледяной канцлер женился, то почему не хочешь ты?»

Можно, можно было бы объяснять, почему одна мысль о браке вызывает у меня зубовный скрежет. Но, увы, меня бы никто не понял. Даже слушать не стал. Мать была женщиной старой закалки, которая жаждала одного – власти. А о какой власти может идти речь, если у единственного сына нет наследников? Устроят переворот – и поминай как звали.

Я вздохнул и поправил капюшон плаща.

Толкнул двери храма. У алтаря крутился служка. Я бросил ему монету и попросил оставить меня с богиней наедине. Тот оказался понятливым малым и поторопился скрыться с глаз долой. А я присел у алтаря и позвал:

– Богиня, к тебе гости.

Фамильярно? Да. Но недаром богиня была моей пра-пра… и еще раз сто прабабушкой.

– Кто к нам пожаловал! – Богиня в своем темном облике присела на ступеньку рядом. – Сам король Виардани Венден Первый.

– К чему такой официоз? – поморщился я. – С Эдом переобщалась?

– Он ко мне не заходит. – Кацуя развела руками. – А ты, как светлый маг, мог бы проявить немного уважения и не приходить в темный храм, а посетить светлый.

– В светлом всегда многолюдно, а сюда хоть каждый день ходи, редко кого встретишь, – ответил я.

– Как свадьба?

– А как свадьба? Молодые счастливы, Адиаполь счастлив, Виардани тоже радуется. Все довольны, особенно учитывая количество угощения, которое выставили на улицы города по приказу Эдмонда.

– А ты?

– Я тоже счастлив. С тех пор как Эдмонд решил жениться, он куда реже забивает мне голову новыми законами. Так что в Адиаполе царит полная идиллия.

Богиня усмехнулась.

– Сам хоть жениться не решил? – спросила как бы между прочим.

– Я-то? – прищурился. – Нет уж, как говорят в подворотнях Адиаполя, старого пса не научишь новым трюкам. Вот и я, как тот старый пес – женитьба не для меня.

– Почему же? – Богиня будто не понимала. – Тебе всего двадцать пять, самое время для брака. Да и королева-мать порадуется.

– Жениться только для того, чтобы порадовать матушку? – Я звонко рассмеялся, и смех эхом отзеркалило от стен. – А ты шутница, бабуля.