Исцели меня надеждой

– Язык проглотил, что ли? Или перед тобой надо пушкой махать, чтобы речь пробилась? – Я начинал терять терпение.

– Я – твой сын.

– С чего бы это?

– Мать сказала.

– Слушай, мелкий. – Ситуация становилась абсурдной. – Я в последний раз видел твою мамашу тринадцать лет назад, и в тот день она пожелала мне сдохнуть в муках. Так с чего бы ей обо мне вспоминать, и тем более – кому-то рассказывать?

Алекс снова уставился в пол. Я даже посмотрел в том же направлении – пол как пол, слегка в грязи после кое-чьих ботинок.

Ненавижу грязь!

– Она всегда говорила, что я весь в тебя, – наконец ответил он. – И грозилась сдать в приют.

– Кажется, начинаю улавливать связь. И что дальше? Адрес мой у тебя откуда? Я не дурак и не добрый дядюшка, который верит всем на слово. Никто из знакомых не знает, где я живу. Откуда это ведомо тебе и твоей мамаше?

– Она хотела подать на пособие, чтобы ты ей выплачивал деньги. Даже на твою фамилию меня записала. – С пола взгляд Алекса перешел к его грязным ногтям.

 – А чтобы тебя найти, попросила своего парня, у него было детективное агентство. Ну, он и нашел, только посоветовал не связываться. Мама долго ругалась и убрала адрес в стол. Я его оттуда забрал и запомнил.

Гм, версия неплоха. Я бы, возможно, ей поверил. И – да, я в курсе, что Розали была беременна, когда мы расставались. Никогда не собирался становиться отцом. Не для меня это. Единственный ребенок, которого терпел – и любил, что уж там, – это сын Ская. И то потому, что их семейка всегда терпела меня.

Но Эшу было два года. Он еще не понимал, кто перед ним. А этот-то понимает.

– Хорошо, на минуту допустим, что ты – мой сын. Документы где?

– Какие?

– Твои документы. Или ты хочешь сказать, что вот так просто добрался из Ривербрука сюда? На мобиле это часов пять. Пешком – не знаю, не пробовал, но думаю, в пределах четырех-пяти суток, учитывая твой возраст. Может, больше. И что, никто не задержал?

– Документы дома, – пробормотал Алекс, все больше теряясь.

 – Они под замком были, у меня доступа в мамин сейф нет.

– Тогда как ты попал в столицу?

– На попутных мобилях. И пешком.

Я бы сам преодолел это расстояние без проблем, но я – человек привычный. В годы моей юности мобили были такой редкостью, что никто бы не подвез, и в столицу тоже пришлось добираться как получалось. То на телегах, то в экипажах. Только мне было не тринадцать.

– Допустим, – я продолжал допрос, зная, что все равно докопаюсь до правды.