Исцели меня надеждой

Учитывая мое отношение к порядку, ярость подняла голову и предложила покончить с этим раз и навсегда. Я медленно развернулся – вовремя, чтобы столкнуться с Алексом нос к носу.

– Это что? – спросил спокойно, но почему-то от моего спокойного тона мальчишка сделал шаг назад. – Это что такое, я тебя спрашиваю?

– Я уберу, – пробормотал он. – Поздно было, не успел.

Поздно было!

– Ты что здесь творил вообще?

– Готовил, у тебя же из еды ничего нет.

– Потому что я не ем дома!

Нет, Дэн, я не собираюсь менять свою жизнь.

По крайней мере, не сейчас и не таким способом!

– Извини. – Алекс поднырнул под мою руку и скрылся на просторах кухни, пытаясь расставить по местам все, что вчера перелопатил в поисках съестного.

– Если хоть одна склянка будет не на месте, дверь там, – указал я и пошел в спальню.

Спать! Пока все живы и здоровы, а этот мир стоит там, где ему положено находиться. И если кто-то надумает меня разбудить, клянусь, я снесу ему голову. Уже в полусонном состоянии проверил защиту на окнах и двери в комнату, наличие пушки под подушкой – и закрыл глаза, проваливаясь в крепкий сон.

Глава 4

Разбудил меня назойливый треск кристалла связи. Кому там неймется? Протянул руку, нащупал подставку и ответил:

– Да.

– Ральф, дружище!

Голос узнал сразу – и не скажу, что был рад его слышать.

– Здравствуй, Мирей. Чем обязан?

– Надо перетереть вопросик. Можно наведаться к тебе вечерком? Так сказать, совместить приятное с полезным.

– Наведывайся. Кто же запрещает? У тебя ведь есть карта моего заведения. Только лучше пораньше, я не планирую сегодня всю ночь быть на работе.

Даже если бы и планировал, Мирею бы не сказал. Это был мерзкий, беспринципный тип, который предпочитал загребать жар чужими руками. Иногда – моими. Когда мы сходились в цене. Но Мирей знал мои расценки – значит, дело того стоило. А денежки, пусть пока и чужие, любят счет. Придется потерпеть эту физиономию в своем борделе.

Я поднялся и взглянул на часы.

Стрелки показывали четверть третьего. Открывались мы обычно в шесть. Итого еще чуть больше трех часов на то, чтобы решить вопросы, не связанные с работой. Например, жива ли моя кухня. Сейчас проблема не казалась такой уж катастрофической. Подумаешь, легкий кавардак. Нет уж, даже с легким кавардаком я не собирался мириться!

В гостиной царила тишина. На кухне – тоже. Склянки вернулись на места, даже почти на свои. Алекса не наблюдалось.