Факультет чудовищ. Кронпринц поневоле

 – Я запрещаю тебе играть с сестрой без присмотра, Астар. Ты меня слышал?

Я вылетел из комнаты. Было обидно до невозможности. Разве я хотел чего-то дурного? Или намеренно навредил Делле? Конечно, в случившемся есть моя вина. Но я ведь не специально!

А самое страшное, что мама расскажет отцу. Папа с Деллы пылинки сдувал, так что можно было поставить зуб на то, как скоро он примчится. Поэтому я сел в своей гостиной и ждал, как преступник, приговоренный к казни. От гнева отца не спастись, это давно уже известно. А гнев последует!

И правда, полчаса спустя послышались торопливые шаги.

Отец отправил прочь слуг: я уловил его раздраженный голос, а затем дверь с грохотом распахнулась.

– Астар! – взревел он, и я поднялся с кресла, готовясь, что сейчас небо рухнет мне на голову.

– Добрый вечер, ваше величество, – склонил голову, как того требовал этикет.

– Ты издеваешься? – зарычал отец. – Ты что натворил? Что, я тебя спрашиваю?

– Папа, это вышло случайно! – попытался оправдаться я, хоть и знал, что зря.

 – Мы с Деллой…

– Вы с Деллой? Делле шесть, Астар. А тебе вот-вот исполнится пятнадцать. Немного разный возраст, не находишь?

Кстати, по все той же иронии судьбы у нас с Деллой был один день рождения на двоих. И через неделю не только мне исполнится пятнадцать, но и сестре будет семь.

– Пожалуйста, выслушай! Мы играли, а потом…

– Не желаю! – отчеканил отец. – Ты ведешь себя отвратительно, Астар. Недостойно наследника престола. Перечишь мне, причинил вред сестре. О чем ты только думаешь?

– Но папа…

– Не перебивай, когда крон говорит! Ты должен положить все усилия, чтобы научиться контролировать свою аномалию.

Но разве ты это делаешь? Нет. Тебе бы только бездельничать, шалить. Видел, к чему привела твоя шалость? Теперь у Деллы останется шрам, потому что ожог очень глубокий. И это твоя неосторожность, Астар. Ничья больше.

– Я понимаю, – я все еще пытался до него достучаться. – Но папа…

– Молчи, кому сказано? Значит, так. Ты на месяц под домашним арестом. Не выходишь из своих комнат, не ездишь к Аланелу в академию и уж точно не устраиваешь бедлам в комнатах сестры.

Только учишься, учишься, учишься.

– Я и так только и делаю, что учусь.

Внутри начинал закипать гнев.

– Перечить мне вздумал? – вконец разозлился отец. – И в кого ты такой? Я в твои годы…

И осекся, задумался о чем-то своем.

– Моей вины здесь нет! – Я воспользовался временным затишьем. – За окном взорвался фейерверк, и искра…

Взгляд отца посуровел.