ДоГадалась

 – А что это вы так рано?

– Сегодня подписываем договор с англичанами. Надо все проверить, – рыкнул в ответ, и тут же себя одернул. Таня не виновата в том, что я не выспался.

– Понимаю. – Кажется, она и не думала обижаться. – Вы завтракали?

Я уставился на Татьяну. Она таращилась на меня. А у неё красивые глаза, очень теплые. Редкость. Я больше привык к хищным, акульим взглядам.

– Нет, – ответил честно. – И не позавтракаю, потому что пора ехать.

– Если сумеете задержаться на четверть часа, я сделаю вам кофе, а из дома принесла бутерброды с ветчиной.

Я кивнул. Зачем? Наверное, от высшей степени изумления. Хотя, высшая степень была достигнута, когда передо мной оказалась тарелка с бутербродами и чашка кофе. Батон был чуть обжарен, как делала мама, когда я был маленьким, ветчина нарезана тонкими ароматными ломтями и посыпана сыром. Сразу захотелось есть.

– Приятного аппетита, – улыбнулась Таня и скрылась за дверью, а я почувствовал себя еще более странно. Неужели настолько плохо выгляжу, что хорошеньких девушек тянет меня не поцеловать, а покормить? Печально.

Но время, на самом деле, ждать не желало, поэтому я быстро позавтракал и умчался в главный офис, разрешив Татьяне сразу после обеда идти домой. Подписание договора – это достаточно стандартная, но утомительная процедура, когда нужно по сотому разу обсудить все нюансы, перечитать бумаги вкривь и вкось, убедить противную сторону, что лучших условий не бывает, и постараться, чтобы в этом же не убедили тебя. Дмитрий Андреевич казался довольным, англичане тоже.

Тем не менее, разошлись мы в четвертом часу. Я поехал на работу, чтобы забрать домой некоторые документы и провести выходной с пользой. И каково же было мое удивление, когда увидел Татьяну, которая по-прежнему сидела на рабочем месте.

– Почему ты не ушла? – спросил с порога.

– Не знаю, – ответила девушка. – Пока закончила с документами, было уже два. А потом решила посмотреть в интернете парочку интересных вещиц, тут и вы приехали.

– Мы же договаривались…

– Но мы на работе, – тут же перебила Таня.

 – Так что, Павел Константинович, надо соблюдать субординацию, иначе неудобно выйдет.

И то верно. Хотя, как хочу, так и обращаюсь к своим подчиненным.

– Я понял вас, Татьяна, – ответил сдержанно. – А теперь можете идти. Вы говорили, что ужинаете с подругами.

– Да, как раз сразу к ним и поеду. А у вас какие планы на вечер?

– Никаких.

– Так может…

Что «может», я так и не узнал, потому что в двери постучали.